Темные врата - Антон Грановский

На долю секунды Глебу показалось, что шарик, взлетев над столом, взорвался фонтаном белых нитей. Огромная белая сеть, и впрямь похожая на паучью, накрыла убийц-свеев и бояр, опутала им руки и ноги, прилипла на лбы, щеки и плечи. Запутавшиеся бородачи попадали на пол. Борясь с липкой сетью, они завопили от ярости и бессилия.

Глеб извернулся и ударил стоявшего у него за спиной человека локтем в лицо. Тот на мгновение ослабил хватку, и этого оказалось достаточно – Глеб дернул удавку, расширяя петлю, и нырнул под струну.

Тонкая струна удавки болезненно чиркнула его по носу и лбу, выдрала клок волос из темени, но в следующий миг Глеб вскочил на ноги, схватил со стола нож, которым до этого резал мясо, развернулся и с размаху вогнал лезвие в толстую шею предателя-сытника.

Сытник захрипел, рухнул на пол и, вытаращив глаза и захлебываясь кровью, заскреб пальцами по торчащей из-под кадыка рукояти ножа.

Один из свеев, самый мощный и свирепый, сумел прорвать сеть и, взревев, как дикий зверь, кинулся на Глеба. Глеб молниеносно выхватил из-за спины ольстру и нажал на спуск. Громыхнул выстрел. Пуля прошила грудь здоровяка-свея насквозь. Ударом приклада Глеб сбил с ног второго убийцу и выстрелил в третьего. Четвертого он ударил прикладом ольстры в грудь, а затем припечатал к полу ударом кулака.

Когда все было кончено, Глеб оглядел зал и крикнул:

– Хотели меня убить? – Потом усмехнулся и холодно прорычал: – Забыли, кто я?

Бояре тряслись на полу.

– Прости нас, Первоход, – хрипло взмолился кто-то.

– Прости, – поддакнул ему другой. – Не уразумели твоей мощи.

– Прояви к нам милосердие, и мы сделаем все, что ты скажешь, – продребезжал третий.

Глеб перевел взгляд на боярина Добровола. Тот сидел на полу, распутывая паутину и отрывая клейкие нити от щек и одежды.

– Ты, Добровол! – громко и жестко окликнул его Глеб.

Боярин поднял взгляд и с презрительной усмешкой проговорил:

– Убей меня, ежели хочешь. Я тебя не боюсь.

– Я не стану тебя убивать. Смерть для тебя слишком легкий исход. Ты будешь сидеть в темнице. Вечно. На воде и хлебе.

Добровол хмыкнул и небрежно произнес:

– Если ты хочешь напугать меня, чужеземец, придумай чего пострашнее.

– Пострашнее? – Глаза Глеба холодно сощурились. – Хорошо. Кажется, последние два года ты заведовал княжьими дознавателями? Значит, ты не понаслышке знаешь, что такое дыба, пыточные колодки и раскаленные клещи. Я дам тебе возможность испытать на собственной шкуре то, чем ты угощал других.

Глеб вытер рукавом потный расцарапанный лоб и грубо приказал:

– Подымайтесь с пола, бояре. Пришло время поговорить о деле. Хотел я с вами добром, но добрых слов вы не понимаете. Отныне пряников больше не будет. Только плеть и кнут. Живее! – прикрикнул Глеб, яростно сверкнув глазами.

Бояре хотели встать, но снова в ужасе повалились на пол – за дверьми послышался топот множества ног. Глеб быстро наставил ольстру на дверь и положил палец на спусковой крючок.

Двери распахнулись, и в зал вбежали охоронцы княгини во главе с пожилым десятником.

– Мы слышали шум, Первоход! – громко доложил он. – Что случилось?

Глеб опустил ружье, усмехнулся:

– Да ничего особенного. Добровол пытался меня прикончить и натравил на меня убийц. Но я с ними уже разобрался.

– Нужна ли наша помощь, советник Первоход? – осведомился десятник.

Глеб окинул взглядом трясущихся на полу бояр и окровавленные трупы убитых наемников. Перевел взгляд на десятника и хмуро ответил:

– Можете. Вынесите отсюда мертвецов и уведите Добровола в темницу.

Десятник кивнул, отдал распоряжение ратникам, и те рьяно взялись за дело. Кудеяр, на левой скуле которого темнел большой синяк, встал рядом и тихо сказал:

– Поздравляю с почином, Первоход. Теперь тебе придется привыкнуть к виду мертвых бояр и подосланных ими убийц.

Глеб сдвинул брови и холодно ответил:

– Да. Возможно. Но после Гиблого места я ко всему привыкаю быстро.