Охота на ведьм - Вероника Иванова

— Итак, что же вызвало ваше беспокойство, сестра? — спросил Иоганн, пригубив рубиново-красное вино.

— Местные селяне нашли тело своего соседа. Бездыханное.

— И поспешили обвинить во всем мертвецов? Можно подумать, мало по имперским дорогам бродит других душегубов!

— Следы на теле доказывают, что смерть пришла не от человеческих рук. И даже не от орочьих.

— Какие именно следы?

— Черно-зеленые пятна на коже.

— Кто их осматривал? Вы сами?

— Упаси меня Всевышний! — перекрестилась аббатиса. — Сквайр, с которым вы прибыли сюда, видел тело. Можете расспросить его.

— Расспрошу. Непременно. — Иоганн нацепил на вилку кусок жареного мяса. — Но прежде хочу узнать, что он за человек.

— Такой же, как и другие, — осторожно ответила Ирен.

— В ереси замечен был?

— Помилуйте, какая ересь?! В наших-то бедных краях…

Брат-инквизитор подумал об эльфийском луке и невольно улыбнулся наивности аббатисы. Этот сквайр вовсе не так прост, как кажется, если сумел где-то раздобыть настоящий «шершень». Можно, конечно, предположить, что снял оружие с убитого эльфа, но сие казалось настолько маловероятным, что Иоганн больше склонялся к другому объяснению. Парень имеет какие-то отношения с остроухими, тем более их земли совсем рядом и встретить эльфа в здешних лесах наверняка нетрудно. Одного лука, даже без допроса, хватило бы, чтобы отправить сквайра на виселицу, будь в распоряжении брата-инквизитора достаточно подручных.

Но Андерер поскупился сопроводить верного слугу церкви даже охраной, и не подвернись под руку карета с юной послушницей, отправляющейся в аббатство, Иоганну пришлось бы идти пешком через незнакомую местность, кишащую, как выяснилось, еще и зеленокожими. Если бы брат-инквизитор был подозрительнее, чем в действительности, он бы предположил, что епископ желает его скорой смерти. Правда, это означало бы весьма любопытную вещь. К примеру, что Иоганн слишком близко подобрался к чужой тайне. Да и тот обрывок, принесенный послушником… Есть над чем призадуматься.

— Думаю, вам надлежит представить меня сквайру.

Поначалу брат-инквизитор собирался заниматься расследованием тайно, но, увидев следы несомненной ереси, решил, что правильнее будет открыться сразу, дабы ввести преступников в тревогу и волнение, ведь именно таковые чувства лучше прочих способствуют выявлению чужих секретов.

Аббатиса кивнула, дождалась, пока гость допьет вино, и последовала за инквизитором в покои, отведенные под ночлег Конрада и его слуги. Только у самых дверей Иоганн посторонился, пропуская хозяйку вперед, но сделал это нарочито небрежно, чтобы показать, кто настоящий хозяин в храме небес на земле.

Ирен не могла не почувствовать насмешку и, коря себя за то, что никак не удавалось справиться с детскими страхами, распахнула дверь без стука, надеясь застать сквайра в неприбранном виде, потому что полагала, что его торс, даже исковерканный горбом, будет крайне приятен для женских глаз.

Однако проделка не удалась: Конрад стоял у окна, так и не избавившись от верхней одежды, наблюдая за жизнью, бурлящей во дворе аббатства. Ирен разочарованно закусила губу и мысленно напомнила себе дать взбучку нерасторопным послушницам, не успевшим принести в покои гостей принадлежности для омовения.

— Матушка? — Он снова поклонился, чуть ниже, чем прежде, но, заметив за спиной аббатисы монаха, тут же резко выпрямился.

— Этот человек желает поговорить с вами, сын мой. По делу, не терпящему отлагательств.

Конрад вопросительно сдвинул брови, и Ирен поспешно продолжила:

— Вы приходили ко мне с прошением от селян, если помните. О мертвяке, убившем одного из них. Я в свою очередь попросила о помощи своих старших братьев, и один из них сейчас перед вами. Брат Иоганн.

Аббатиса перевела взгляд на инквизитора, словно спрашивая позволения откланяться, и тот улыбнулся, принимая покорность верной дочери церкви.

— Не смею более отрывать вас от насущных дел, сестра.

— Если мое участие понадобится, то…

— Я найду, кого прислать за вами.

Ирен еще раз, с сожалением об упущенном удовольствии окинула взглядом сильную фигуру сквайра и поспешила убраться подальше от пахнущего пеплом и смертью инквизитора.

* * *

Конрад перестал ожидать что-либо хорошее от наступившего дня еще в тот миг, когда увидел гоблинов на имперском тракте. Нужно было повернуть назад или обойти зеленокожих с их добычей по кругу, не вмешиваясь в чужие судьбы, особенно после того, как разглядел на карете церковные кресты. Но проклятая привычка защищать, крепко въевшаяся в кровь и плоть с ранней юности, сказала; «Никаких отступлений!» И что в итоге? Умильно улыбавшийся инквизитор, вольготно расположившийся на широкой скамье.

— Позволите узнать ваше имя, сын мой?

— Конрад Берк.

— Вы владеете одним из здешних поместий?

— Да.

— Оно приносит хороший доход?

К чему все это? Он ведь мог узнать ответы на свои вопросы, обратившись к любому прохожему. Да та же аббатиса располагала всеми сведениями, интересующими допросчика в серой сутане! Но если инквизитор сейчас сидит именно здесь, значит, слова из других уст его не интересуют: ищейка взяла след, принюхиваться больше не надо.

— Не слишком.

— И вы прилагаете усилия, чтобы избавиться от ваших владений и перебраться в более благодатные места?

Что ответить? Сказать да — значит соврать и навести на себя подозрения. Сказать нет? Еще более озадачить собеседника. Остается только…

— Меня не ждут в благодатных местах.

Инквизитор прищурился, всматриваясь в лицо сквайра:

— Намекаете на свое… увечье?

У-ф-ф-ф. Можно выдохнуть и успокоиться. Ненадолго. Хорошо, что он сам зацепился за этот крючок.

— Для меня закрыты многие пути.

— Но только не путь к свету.

Ну да. Постричься в монахи не возбраняется никому. Даже сирому и убогому. Вот только в монастырях почему-то охотнее привечают не бедняков, а наследников богатых и родовитых семей.

— Я думал об этом, отче.

— И каковы итоги раздумий?

— Мне не на кого оставить сестру.

Инквизитор задумчиво провел пальцами по нижней губе и подбородку.

Сомневается? Ну ничего, наличие сестры как раз можно проверить и подтвердить, равно как и то, что Линна еще не замужем и не обручена.

— Вы хороший брат.

Звучит не как похвала, а как обвинение.

— И могли бы стать хорошим братом всем нам.

Да, как же! Отдать все имущество в распоряжение церкви, а самому отправиться прозябать оставшиеся до смерти дни в такую же глушь, как Амменир. Заманчивое предложение, ничего не скажешь! Но если оно сделано, значит, далее последуют угрозы. Инквизиторы всегда так поступают, сначала увещевают, а потом начинают подталкивать к принятию решения. Иногда мягко, иногда грубо и бесцеремонно. Как будет на этот раз?