Осенние костры - Валерия Комарова

— Эх, Кэс… — Ярость угасла, словно пламя свечи задули. Накатила непонятная грусть. Тоска. Ненависть — не к нему, к себе. Привычная ненависть. — Эх, Ветерок. Ты так и не понял? Ты чувствуешь ложь, и прекрасно услышал, что все мои слова об играх и обещаниях враньё. Если бы причины были в этом, ты был бы мёртв. Я ненавижу охотников, но тебе я должна жизни твоих родителей, сестры и братьев, шесть жизней. Две я отдала, осталось четыре. Но дело даже не в этом… Я должна тебе свою жизнь…

Ну вот, сказала. Путано, непонятно, но сказала. Может быть, он сумеет понять, сумеет узнать?

— Почему? Не можешь убить меня? Свою жизнь?

— Потому, что после смерти отца я забыла, кто я, я считала себя человеком. Потому, что тоска не отпускала, я не хотела жить в мире, где не было чего-то очень важного. Я не помнила, но знала, что потеряла всё. Я год балансировала между сумасшествием и смертью, и ты вытащил меня, ты дал мне смысл продолжать бороться… И я постараюсь прекратить войну потому, что об этом всегда мечтал ты.

Он смотрел на меня, будто видел призрак. Хотя… так оно и было.

— Рейлина… Нет, прекрати! Это морок! Этого не может быть!

— Чего не может быть, Кэс? Не может быть, что я это я?

— Ли… на…

— Я не Лина, Кэс, я Реи’Линэ, Осенняя Княгиня, Леди Октября. И я предлагаю договор. Ты оставляешь меня в покое до того, как я исправлю ошибку, совершённую восемнадцать лет назад, а после этого, я дам тебе шанс убить меня или быть убитым самому. Подумай. Дашь мне ответ завтра.

Я вскинула руки и пламя окутало меня мягким облаком, миг, и я исчезла, лишь золотые искры сыпались на ковёр, лишь пламя трещало в очаге. Сила вернулась, но…

Мы сидели в увитой розами беседке и лениво потягивали из высоких бокалов драгоценную эльфийскую амброзию.

— Ты уж прости меня, я действительно не почувствовал в тебе Огня.

— Его во мне и нет. — Я покачала головой. — Точнее он есть, но так глубоко, что увидеть его невозможно. Сейчас лето, не моё время, да и отказалась я от своей силы когда-то, а она своенравна и не любит пренебрежения.

— Тогда как же ты вызвала Душу там, на арене?!

— А ты не догадался? Ты знаешь историю о саннер-ворренах?

— О центре мира?

— Неправильный перевод, Эльгор, ты за эти годы совсем забыл истинный. На самом деле это значит… смысл существования.

Он взмахом вновь наполнил наши бокалы. Я завистливо вздохнула, в Вечных Дубравах эльфы почти всесильны, магия леса выполняет их малейшие желания. Не хочется вспоминать, сколько жертв принесла ради этого моя предшественница…

— Смысл существования? Я слышал что-то об этом, что у каждого из князей он должен быть, но ничего не понял. Смысл жизни есть у всех, даже у смертных.

— Эльгор, ты такой смешной. — Я хихикнула, прячась за бокалом. — Мы — князья — не смертные. Я говорила о смысле существования. Высшие фейри, пожалуй, самые могущественные существа среди тех, кто относит себя к порядку. Лишь мы достаточно сильны чтобы противостоять хаосу и не дать ему поглотить смертные земли. Однако, не в нашей натуре защищать что-то абстрактное, как мир, порядок, или человечество. Чувствуешь, куда я веду? Так вот, в нашей сути — защищать, но защищать что-то или кого-то, саннер-воррена, смысл существования. Для меня это был отец, для деда — прабабка, а потом я. У каждого из нас есть кто-то или что-то, что является центром мира, поэтому он всё ещё стоит. Кстати, многие предыдущие реальности были уничтожены именно из-за того, что у кого-то из князей мир ушел из-под ног, и он потерял опору. Разбушевавшись, они частенько сносили Грань и впускали хаос в смертные земли…

— Значит…

— Да. Когда отец погиб, мир выбили из-под моих ног. Я смогла удержаться на краю, Лис любил смертных, ради его памяти я уничтожила лишь непосредственных виновников, но когда я отказалась от силы…

— Егерь.

— Ты знал?

— Да, князья объяснили мне, что Егерь сыграл песнь дикой охоты. Он лишил разума всех, высшие едва не перебили друг друга, а низшие отправились в смертные земли, уничтожать и мстить. Он и Рог исчезли, Рог у магов, значит Егерь тоже. Но мы говорили о тебе и твоей силе. Пытаешься свернуть со скользкой темы?

— Ох, Эльгор… Смысл существования мира для меня был потерян, но вновь обретён. Этот человек любил меня, а я любила его. Он хочет остановить войну, поэтому я сделаю для этого всё. Он в опасности — моё пламя защитит его, и я приму на себя предназначенный ему удар. Он умрёт… умру и я… Грань рухнет, и погибнет этот мир, в котором у меня больше ничего не останется. На его осколках родится новый, но в нём уже не будет меня… В старину, ещё в прошлом мире, таких как Кэссар звали подопечными, защищать их от всего и всех было смыслом нашей жизни. Именно потому, что Кэсу грозила опасность, я смогла призвать свою силу на арене. Пока он рядом со мной, пока в сражении он за моей спиной, моя сила будет служить ему.

— Ох, Огонёк!!! — Он вскочил и выронил бокал. Серебряная жидкость вперемешку с осколками брызнула во все стороны. — Только не говори, что ты ему это сообщила!

— Нет, конечно! Я, по-твоему, совсем безумная?! Я предложила ему идти вместе со мной, пообещала остановить войну. Он зол, обижен, он любил меня, он ненавидит меня, хочет меня убить. Я уверена, что он согласится на договор. Ему совсем не надо знать, что в сражении я буду его оружием, что его слово для меня закон, что я пойду на всё, лишь бы он был счастлив.

— Призрак рассказал мне, что ты поклялась сойтись с ним в поединке однажды. Зачем? Если всё так, как ты рассказала…

Я закусила губу, удерживая рвущийся наружу стон. Да, я полная и непроходимая дура.

— Это было до… того, как я вспомнила первые годы своей жизни. Я поняла, что натворила, лишь когда вошла в его комнату и почувствовала, как рядом с ним сила возрастает.

— И что ты теперь собираешься делать?

— Спасать мир. А что мне ещё остаётся?! Это моя суть… Защищать и спасать, пока для этого есть смысл.

— А потом?

— А потом… «Потом» у меня не будет, Эльгор. У меня только один путь.

— Огон…

— Не надо, не трави душу! Я знаю, что дура, знаю что опять наступила на те же грабли. Знаю, знаю и ещё раз знаю!

— Пойдем, погуляем, Огонёк. Мой розарий за эти годы разросся. А дела обсудим завтра, когда твой маг примет решение.

— Пойдём…

Призрак вошёл в комнату сразу, как почувствовал исчезновение княгини. Маг не заметил его, а фейри не стал привлекать внимание. Он сел рядом с дверьми и начал беззастенчиво разглядывать мага, запрокинувшего голову и закрывшего глаза. Человек тяжело дышал, он судорожно сжимал и разжимал кулаки. Фейри укоризненно подумал, что на этот раз княгиня перегнула палку, довела охотника до бешенства. Теперь придётся оставить его под присмотром эльфов, дабы в дороге не бояться каждого куста. Но согласится ли на это высшая? Её отношение к этому конкретному человеку вызывало у пса недоумение пополам с недовольством. Он не понимал, зачем он ей? Почему она запретила его убивать?! Любовь? Нет, это же просто смешно! Княгиня и человек, маг!