Проклятие Ведьмака - Джозеф Дилейни

Эндрю положил руку мне на плечо.

– Это и есть Серебряные врата. Теперь сосредоточься, это важно. Ощущаешь что-нибудь поблизости? Что-нибудь… ну, темное…

– Вроде бы нет, – ответил я.

– Этого мало! – отрезал Эндрю. – Ты должен быть уверен! Если эта тварь сбежит, она будет терзать все Графство, а не только священников.

Ну, я не чувствовал никакого холода, а ведь это обычный признак того, что рядом находится порождение тьмы. По крайней мере, это доказывало, что опасности нет. Однако Ведьмак часто повторял, что лучше все проверить дважды и что следует доверять своему чутью. Поэтому я сделал глубокий вдох и сосредоточился. Ничего. Я не чувствовал ничего.

– Все чисто, – сказал я.

– Уверен? На самом деле уверен?

– Уверен.

Эндрю вдруг опустился на колени и полез в карман брюк. В нижней части решетки была небольшая резная дверца, и маленький замок располагался так близко к земле, что Эндрю пришлось низко наклониться. Он очень осторожно вставил в замок совсем уж крошечный ключ. Я вспомнил огромный ключ на стене в его мастерской. Можно подумать, что чем больше ключ, тем он важнее, но здесь становилось ясно, что дело обстоит совсем наоборот. Что могло быть важнее маленького ключа, который Эндрю сжимал в руке? Того самого, который защищал от Лиха все Графство.

Он слегка поворачивал ключ то туда, то обратно и явно не сразу нашел нужное положение. Наконец ключ повернулся, Эндрю отпер дверцу и встал.

– Не передумал? – спросил он.

Я помотал головой, опустился на колени, протолкнул посох в открытую дверцу и на четвереньках пролез сам. Эндрю тут же запер за мной ворота и просунул ключ сквозь решетку. Я положил его в левый брючный карман, затолкав поглубже в железные опилки.

– Удачи тебе, – сказал Эндрю. – Я вернусь в подпол и подожду там около часа на случай, если что-то заставит тебя отступить. Если за это время ты не появишься, я пойду домой. Жаль, что больше я ничем не могу тебе помочь. Ты храбрый парень, Том. Хотел бы я, чтобы и у меня хватило мужества пойти с тобой.

Я поблагодарил его и побрел во тьму один, держа посох в левой руке, а свечу в правой. Спустя несколько мгновений я вдруг ужаснулся тому, что затеял. Может, я не в своем уме? Я находился прямо в логове Лиха, который мог появиться в любую минуту. О чем только я думал? Вдруг он уже знает, что я здесь?

Сделав глубокий вдох, я постарался взять себя в руки. Может, он и не такой уж всезнающий? Иначе, наверно, попытался бы выскользнуть через Серебряные врата, едва Эндрю отпер их. И если катакомбы в самом деле такие большие, как говорят люди, может, в эти минуты Лихо на расстоянии нескольких миль отсюда. Как бы то ни было, что мне оставалось, кроме как идти вперед? От меня ведь зависела жизнь Ведьмака и Алисы.

Спустя примерно минуту я добрался до развилки. Вспомнив указания брата Питера, я свернул налево. Воздух вокруг стал холоднее, возникло ощущение, будто я не один. В отдалении, куда не достигал свет свечи, порхали, словно летучие мыши, маленькие, бледные, светящиеся создания. Они влетали и вылетали из склепов, ряд которых тянулся вдоль стены туннеля. Когда я приближался к ним, они исчезали. Близко к себе они меня не подпускали, но я каким-то образом чувствовал, что это призраки маленького народца. Призраки меня мало волновали. Лихо – вот кого я никак не мог выкинуть из головы.

Свернув за угол, я почувствовал, как наступил на что-то мягкое и липкое. Вернувшись, я поднял свечу. От увиденного колени у меня задрожали, а рука со свечой заходила ходуном. Это был мертвый кот. Но меня напугало не само по себе то, что он был мертв. Дело было в том, КАК он погиб.

Без сомнения, кот прокрался в катакомбы в поисках крыс или мышей, но конец его был поистине ужасен. Он лежал на животе, с выпученными глазами. Бедное животное было расплющено до толщины не больше дюйма, его буквально вдавило в булыжник. Однако высунутый язык все еще блестел, значит, кот погиб недавно. Я содрогнулся от ужаса. Значит, вот как выглядят жертвы «жома». И если я попаду в лапы Лиху, меня ждет такая же участь.

Я быстро пошел дальше, радуясь тому, что ужасное зрелище осталось позади, и наконец оказался у основания деревянной лестницы. Если брат Питер все запомнил правильно, за ней должен находиться винный погреб священников.

Поднявшись наверх, я отпер дверь ключом Ведьмака, вошел в погреб и закрыл дверь за собой, но запирать ее не стал.

В большом погребе было множество огромных бочек с элем, и тянулись бесконечные ряды полок с винными бутылками. Некоторые из бутылок явно лежали тут давно – судя по тому, что были затянуты паутиной. Стояла мертвая тишина. Похоже, в погребе, кроме меня, никого не было – если, конечно, кто-нибудь не наблюдал за мной, затаившись среди бочек. Свеча освещала лишь небольшое пространство вокруг, и уже в нескольких шагах все утопало во тьме, так что спрятаться было где.

По словам брата Питера, священники спускаются в погреб за вином раз в неделю и, по большей части, не очень-то любят это делать – из-за Лиха, конечно. Однако относительно людей квизитора он ничего утверждать не мог: они не местные и мало что знают, а потому не испытывают страха. Более того, они наверняка не упустят возможности угоститься элем и вряд ли удовлетворятся одной бочкой.

Я осторожно пересек погреб, через каждые десять шагов останавливаясь и прислушиваясь. И наконец увидел дверь, ведущую в коридор, а в потолке чуть левее нее большой деревянный люк, прилегающий непосредственно к стене. У нас дома тоже есть такой люк. Когда-то наше хозяйство называли «Фермой Пивовара», потому что наши предки поставляли пиво в окрестные таверны и хозяйства. По словам брата Питера, здешний люк использовали, чтобы забирать из погреба бочки и корзины с бутылками, не проходя через дом священников. И он был прав, говоря, что это самый легкий способ сбежать отсюда. Конечно, тут нас скорее могут заметить, однако, вернувшись к Серебряным вратам, мы рискуем столкнуться с Лихом, а если учесть, что Ведьмак уже провел достаточно времени в заточении, у него вряд ли хватит сил, чтобы одолеть его. Да и о проклятии не стоит забывать. Верит Ведьмак в него или нет, но искушать судьбу не стоит.

Прямо под люком стояли большие бочки с пивом. Я поставил свечу на одну из них, положил рядом посох и, забравшись на другую, смог дотянуться до люка. Замок в нем был устроен таким образом, что его можно было отпереть с любой стороны. Ключ Ведьмака еще раз помог мне, и я отпер люк, но не стал его открывать, потому что это могли заметить снаружи.

Дверь в коридор тоже открылась без труда. Я медленно проворачивал ключ в замке, чтобы не произвести ни малейшего шума. Да, повезло Ведьмаку, подумал я, что у него брат слесарь.

Открыв дверь, я вышел в длинный, узкий, вымощенный плитняком коридор. Он оказался пуст, но примерно в двадцати шагах впереди, справа, я увидел закрытую дверь и над ней горящий факел, вставленный в кольцо. Надо полагать, это и есть караулка, о которой говорил брат Питер. Дальше по коридору виднелась вторая дверь, а за ней уходящие вверх каменные ступени.