Императоры иллюзий - Сергей Лукьяненко

Дач прошел к флаерной площадке. Тут стояло две машины –одна, принадлежащая Ванде, другая прокатная – та, на которой она вернулась из«аТана».

В ней сидел Томми.

Кей, дождавшись пока колпак кабины полностью раскрылся,молча сел в пилотское кресло.

– У меня гроши на счету, – сказал Томми. – А в кредит неверит, сволочь.

Дач опустил свою кредитную карточку в терминал. Спросил:

– А куда ты собрался?

– Куда-нибудь.

– Я думал, ты снова в своих лабиринтах.

– Надоело. Вчера я победил в парном финале «Властителей».

– Поздравляю… – Кей свечой вонзил флаер в небо,проигнорировав робкие попытки машины перейти на автоматику. Серебристая линзафлаера замерла между голубой плоскостью неба и зеленой равниной садов. – У меняплохое настроение, пристегнись.

Томми молча щелкнул замками ремней.

– Поехали… – Кею вдруг вспомнились братья-«шестерки»,подаренные ему Матерью Семьи. – Мальчик, ты боишься смерти?

– Я уже один раз умер.

– Верно.

Флаер скользнул над вершинами деревьев. Дач качнул машину,переворачивая ее кабиной вниз. Кровь прильнула к голове.

– Томми, как убить бессмертного?

– Не знаю.

Ветки забарабанили по колпаку, разлетаясь зеленой трухой.Дач молчал.

– Я не знаю, Кей, – спокойно ответил Томми. – Отец знает… иАртур, наверное. Я – нет. Не психуй.

– Полковник Каховски сейчас обрабатывает Рашель, – сказалКей, чуть поднимая флаер.

– Чтобы она легла под Императора?

– Чтобы отдала нам свою младшую сестру.

– И что тебе с того? – флаер вновь перевернулся, набираявысоту. – Ты возмущен, как активист джексоновского фонда защиты детей впубличном доме Джиенаха.

– Я никогда не требовал жертв, Томми. Я не признаю себя ниплохим, ни хорошим. Просто поступаю так, как хочу.

– А теперь боишься, что Рашель принесет сестренку в жертвутебе – и придется отвечать на благородство?

– Дурак. Мне придется отвечать на подлость.

Томми смотрел на Кея, чуть улыбаясь. Потом улыбка пропала:

– Кей… знаешь, ты лучше, чем я думал. Ты залез в такие игры,где простые убийцы становятся святыми. И испугался.

– Да!

– Кей, ты же сам говорил, что судьба человечества стоитлюбых преступлений. У нас ведь нет выхода.

– Твой отец не оставил нам выхода. Вначале аТаном, потом –Линией Грез. Нельзя давать людям бессмертие, если они всего лишь звери. Нельзяделать их равными Богу – если они лишь люди.

– Ага. Ты ненавидишь Линию Грез не только потому, чтоослабленное человечество сметут чужие. Тебе противна мысль о мирах, ставшихвоплощением тайных стремлений.

– Конечно. Даже наш мир может показаться раем по сравнению сними.

– А каков был бы твой мир?

– Его не будет.

– Не веришь себе?

– Нет.

Несколько минут они молчали – лишь выл перегруженныйдвигатель, неся флаер над бесконечным садом. Редкие пятнышки усадьб, куполаклиматизаторов…

– Хочешь мороженного? – спросил Кей. – Здесь очень милыекафе.

– Хочу.

– Держись крепче.

Дач включил технический терминал флаера. Забарабанил поклавишам, вводя команды с такой скоростью, что Томми не успевал их фиксировать.

Машину тряхнуло – и гул двигателей исчез. Они перешли насверхзвук.

– Круто, – оценил Томми. – Как ты отключил блокировкускорости? Напрямую?

– Нет, это невозможно. Ввел через сектор статистикиинформацию, что во флаере везут тяжелобольного правительственного курьера.

Томми засмеялся:

– Все ради того, чтобы быстрее поесть мороженого?

– Для меня это вполне уважительный повод.