Опасно быть студентом - Маргарита Блинова

Громко рассмеявшись от неожиданности и тона, которым поведал мне «страшный» секрет герой-обольститель невинных девиц, я все-таки не сдержалась:

– А не рано ли ты начал праздновать победу? – и легко щелкнула его по носу.

Руслан шумно выдохнул, улыбнулся в ответ и выдал:

– Подозреваемый утверждает, что он спокойный человек, но ты только глянь, как Латир сжимает кулаки от злости, а эти гневные взгляды из-под бровей… – Парень ткнул пальцем в стекло. – Короче, мой вердикт: он буйный, неадекватный лгун, который запросто мог убить всех пятерых.

В комнате повисла многозначительная тишина, нарушаемая голосами из допросной и тихим бульканьем кофемашины. Руслан победно улыбался и молчал в ожидании моего вердикта.

И он, конечно же, последовал:

– Как бы тяжело ни было у меня на сердце, вынуждена признать… – картинно опуская голову, закусила губу и нерешительно сжала своими пальцами теплые ладони друга. – Руслан, – шепотом позвала я и, не выдержав, громко рассмеялась: – Ты бездарь!

– Ну, с-спасибочки! – обиженно сверкнул глазами приятель.

– Я серьезно! Ты же ошибся почти во всем!

Парень закусил губу, развернулся ко мне и изобразил внимание.

– Ру, ну, посмотри на него еще раз, – кивнула в сторону стекла, – Латир сжимает кулаки не от ярости – это самый простой способ скрыть, что у тебя дрожат руки. Его веки вздрагивают от испуга, стоит следователю повысить голос, – перечислила я, а потом просто подвела итог: – Парень дико напуган.

Руслан, все еще не желающий расстаться с мыслью о совместной ночевке со мной в одной кровати, упрямо сжал губы.

– Конечно, боится! – кивнул он. – Все улики, свидетели, факты говорят против него, и дураку понятно – он боится, что мы его засадим. И если убийства остальных девушек еще надо будет копать, то Дину однозначно убил он.

В этот момент перед сидящим за столом Латиром разложили снимки жертв, среди которых была и Дина.

– Ру, – негромко позвала я. – Он вздрагивает и печально опускает уголки губ вниз, стоит взгляду даже мельком зацепиться за ее снимок. Нет, – вздыхаю и поворачиваюсь к приятелю, – наш убийца – охотник, который не способен испытывать жалости к дичи.

Приятель печально вздохнул, поймал мою ладонь и потянул к выходу.

– Пойдем, покажу тебе материалы, – просто сказал он, признавая мою победу.

* * *

В комнату я возвращалась невероятно уставшая, с единственной мыслью о теплой постельке. Все это время мы с Русланом копались в материалах дела, раз за разом читая рапорты с места убийств и дополненные отчеты криминалиста.

И, когда до рассвета осталась всего пара часов, боевик буквально впихнул меня в портал, на прощание пожелав сладких снов.

Но, пошарив руками по карманам мантии и в сотый раз не обнаружив там ключи, я печально вздохнула и поняла, что сон немного откладывается.

Опустившись на коврик перед дверью и прислонившись спиной к закрытой створке, я начала прикидывать, что будет быстрее: выломать дверь или рвануть в клуб к Руфусу и стрясти с соседки ключ.

С той стороны раздался жалобный скулеж песика, явно учуявшего меня, а затем дверь резко ушла назад.

Не ожидая такой подлости, я упала на спину, больно стукнувшись затылком о деревянный пол, и посмотрела на возвышающегося надо мной парня.

– Доставала, – на моих губах затанцевала радостная улыбка, – порой я даже рада, что ты такой упрямый мерзкий Темный…

Послышался шумный выдох. Погодите! Это сейчас нотка облегчения на его лице мелькнула или мне показалось?

– Где ты была? – бесцветным тоном поинтересовался он, глядя на меня, распластавшуюся на полу.

Я устало закрыла глаза, собираясь с силами, чтобы перевернуться и встать, и как можно язвительнее ответила Темному:

– А с каких пор, строгий дядюшка, я должна перед тобой отчитываться?

В тишине отчетливо прозвучал скрежет сжатых зубов, а в следующий миг чужие руки легко оторвали меня от пола. Я даже не стала сопротивляться, когда Хорст аккуратно опустил меня на кровать и начал стягивать сапоги. И уж, конечно же, не стала возражать, когда его пальцы ловко стянули с меня плащ и принялись снимать с костюма многочисленные кинжалы и ножи. И даже когда его настойчивые руки расстегнули и сняли с меня куртку, оставляя в тонкой маечке, лишь слабо пошевелила ногой.

Зато когда его теплые мягкие губы коснулись моего виска, комнату огласил грозный рык…

– Подрасти для начала, защитничек, – пренебрежительно выдохнул Хорст и накрыл меня одеялом.

Я вяло буркнула в ответ что-то нечленораздельное, прижала к груди воинственного щенка и начала проваливаться в сон.

Скрипнули пружины кровати, громко сообщая о дополнительном весе, а затем меня начали успокаивающе гладить по спине.

– Мой Ангел, – шепот был едва различим. – Прости, что не могу быть с тобой откровенным…

Темный шептал еще что-то ласковое, приятное, беззастенчиво водя горячими ладонями по спине. Щенок вытащил черный нос из-под одеяла и недовольно поднял загривок, но мне уже было все равно. Я спала и видела сны!