Тиоли - Анна Гринь

В очередной раз поскользнувшись, я упала и скатилась с тропы в заросли кустарника. Дже Хён, услышав шум, обернулся и остановился. Лошади недовольно зафыркали — им не нравилась ни дорога, ни погода, ни, видимо, наша компания.

Вставать не хотелось. Лежать в кустах, чувствуя горьковатый аромат примятой травы и листьев, куда лучше, чем плестись за хозяином, отбивая ноги в не слишком пригодной для путешествий обуви.

— Вставай, — позвал Дже Хён. — Перейдем на ту сторону горы. Там нет дождя. Вставай!

Я помотала головой, хотя знала, что он меня не видит.

— Вставай! — уже ближе приказал дракон.

Глубоко вздохнув, я перекатилась с живота на спину и села, задрав голову и подставив лицо усилившемуся дождю. Холодные капли бодро забарабанили по носу и щекам, запутались в бровях и ресницах, приводя в порядок мысли.

— Я жду, — с угрозой произнес Дже Хён, и я все же поднялась и вышла на тропу, сознательно не глядя на него, а он недовольно сверлил меня темными, почти черными глазами.

— Скользко, — будто оправдываясь, промямлила я. — И еще чувство такое…

— Какое? — фыркнул Дже Хён, развернулся и пошел дальше.

— Словно за мной кто-то наблюдает… — нехотя призналась я. — Звери, что ли? Или… духи?

— Почему «или»? — удивился дракон. — Именно духи и наблюдают.

Опешив от того, с какой обыденностью он это заявил, я уточнила:

— Так за нами правда наблюдают?

— В дождь мульквисан могут покинуть свои прибежища в морях, озерах… — пожал плечами Дже Хён, выбирая, куда поставить ногу. Я не видела никакой дороги: камни и камни, но дракон уверенно шагал вперед, каким-то чудом отыскивая среди скал и провалов удачные, ровные и достаточно широкие для лошадей участки.

— Мульквисан? — переспросила я, надеясь услышать объяснение.

— …реках, болотах и даже колодцах, — не слушая меня, перечислил он. — Неудивительно, что они сейчас здесь…

— Кто такие мульквисан? — задала я свой вопрос.

— Духи воды, конечно! — как само собой разумеющийся факт произнес Дже Хён. — По легенде, мы, Ган Ён, потомки западного белого дракона Пэннёна, покровителя осени.

— Кого? — переспросила я вновь.

Мало того что я и так чувствую себя глупой и необразованной, так теперь еще сбылась моя мысленная мольба, и Дже Хён взялся мне рассказывать легенды.

— Одного из пяти ёнванов, — спокойно и терпеливо объяснил он, — пяти драконов, которые управляют подводным царством.

— Пять драконов? — как болванчик пискнула я. — И у каждого свой клан потомков?

Дже Хён расхохотался и ответил:

— Насколько я знаю, нет. Совсем не обязательно, чтобы у каждого мифического существа было воплощение в мире людей. Я не встречал ни одного потомка стража востока Чхоннена, как и не видел людей, что носили бы на себе отпечаток черной лапы Хыннена. Это не значит, что их нет, но никому из Ган Ён не доводилось с ними сталкиваться.

— А с кем доводилось? — задала я логичный вопрос.

— Оглянись, — Дже Хён повел рукой, — вокруг нас лежит мир, полный странного и загадочного. И мы часть этого мира. Есть магия, о которой известно другим и которую мы можем показывать всем, но есть и скрытая часть, о какой людям знать не стоит.

Вместо того чтобы разглядывать скалы и деревья, я, как завороженная, смотрела на дракона и внимательно слушала его слова. Говоря о волшебном, о мире духов, он будто весь преобразился, даже глаза засветились, а на губах расцвела мимолетная улыбка. Даже отмечая, как учащается ритм сердца, я не отвела взгляда.

— У людей много легенд, но они лишь частично отражают действительность, — продолжил рассказывать Хён, шагая медленнее. — В каждом камне, в каждом дереве может жить дух. Так считают люди. А мы знаем, что так оно и есть. Как и существуют звери-покровители, а столбы-защитники и правда охраняют деревни от злых духов.

— Но почему сейчас я все это вижу? — Удержать вопросы уже было невозможно. — Раньше такого не происходило!

— А ты смотрела? — хмыкнул Дже Хён.

Дождь все усиливался, я набросила покрывало на голову, дрожа от холода. Дракон же шагал так спокойно, словно выбрался на прогулку в ясную погоду.

Прав он, я никогда не задумывалась над тем, чтобы смотреть по сторонам. Не только смотреть, но и приглядываться. Теперь, когда я столкнулась не просто с магией, которую использовали люди — волшебные символы, знаки и заговоренные предметы, — но и с ожившими легендами, то видела куда больше.

Шевельнулся ли слева валун или едва заметно задрожал воздух рядом с ним?

Потянулось ли тонкими веточками навстречу дождю дерево или это ветер колыхнул их?

Мелькнул ли на вершине скалы рыжий лисий хвост или это мне всюду мерещатся вспышки огня?

— А как появились Ган Ён? — решив, что еще пара вопросов не помешает, произнесла я. В прошлый раз Дже Хён так и не рассказал мне эту историю, а теперь мне хотелось ее узнать.

Дракон остановился, посмотрел вниз, будто ожидая там что-то увидеть. Я тоже взглянула на склон горы, изъеденный дождем и ветром. Будто безумный лесоруб прошелся огромной пилой по камням, раскрошив и заострив их, а время и настойчивость семян взрастили в прогалинах и оврагах могучие деревья.

— Говорят, и до этого детеныши ёнванов обращались людьми и жили среди них, — подставив лицо крупным каплям, пробормотал Дже Хён. — Но они всегда могли вернуться обратно. Но один из них полюбил человеческую девушку и решил остаться среди людей.

— И все? — уточнила я, когда пауза затянулась.

— Да, — пожал плечами он и пошел дальше. — А что?

— Ну, обычно легенды длинные и красивые, — вздохнула я. — И в них есть что-то поучительное.

— Хочешь красивую легенду? — хмыкнул дракон, а я напряглась, уже начав подмечать его повадки.

— Да. — Прищурившись и стиснув губы в линию, я приготовилась к вариации Дже Хёна на тему «красивая легенда».

— Что ты знаешь о великанах? — уточнил дракон и дернул лошадей за поводья, понукая пройти вслед за собой в довольно узкую расщелину.

— Ну, ничего, — подумав и решив, что в мой пересказ эпизода из истории про знаменитого мальчика со шрамом на лбу он не поверит, призналась я. — Но вот эта дырка, — я указала на проход, — напоминает мне выбитый зуб. Эти горы когда-то были великанами, что окаменели много-много лет назад?

Дже Хён не ответил, только обернулся и вздернул бровь, а мне стало настолько стыдно, что я едва не развернулась и не пошла в противоположную сторону.

— Мелкая, ну ты и выдумщица, — заметил он и продолжил путь.

По ту сторону расщелины начинался спуск, что меня немало обрадовало — тащиться вверх вслед за быстро шагающим парнем мне изрядно надоело. И будто даже небо посветлело, а дождь, так и не переродившись в ливень, стал утихать.