Врата Тьмы - Таня Хафф

«И возвращаясь к главной новости дня: в результате беспорядков на стадионе «Экзибишн» четверо человек погибло и семнадцать ранено. Обвинения не предъявлены никому. Полиция не сообщает имен погибших до извещения родственников. Это был шестичасовой выпуск новостей, читал Хизер Хан».

Новости кончились, полицейский за столом приглушил радио и покачал головой. По радио все это выглядело очень спокойно: четверо убитых, семнадцать раненых, все ясно и просто, и никому нет дела до грохота и смрада, до той беспомощности, что испытывает человек при виде ярости сорокатысячной толпы. Ладно, это с точки зрения полисмена, а она мало кому интересна.

Он подтащил поближе к терминалу пачку рапортов об арестах и стал вводить информацию. Из всего связанного со стадионом наихудшим оказалась писанина. Во всех отделах нехватка народу: косивший город грипп явно отдавал предпочтение полиции — и как раз только двойной работы недоставало. Полицейский поморщился, разбирая каракули своего коллеги.

— Привет, Харпер! — Помощница шлепнула ему на стол еще пачку бумаг.

— Это тебе «привет»! — буркнул он. — Ну, Войтович, если ты эту фигню принесла не себе, а мне, лучше б тебе не родиться!

Она похлопала рукой по пачке возле своего терминала, и несколько минут в комнате слышалось только щелканье клавиш в четыре руки.

— Так уже известно, из-за чего была драка на стадионе?

Он мельком взглянул, как ее пальцы бойко летают по клавишам, и невольно позавидовал — это не то что у него, когда каждую букву минуту ищешь, а потом еще и правишь.

— Ты что, новости не смотрела? «Сойки» проиграли!

— Это не новость, — парировала Войтович. — И не причина для драки.

— Само собой — нет. — Харпер размял пальцы. — Во-первых, «Сойки» проиграли «Тиграм». Это многим не понравилось. Во-вторых, судьи сильно наляпали. Случается, но это не понравилось еще куче народу. В-третьих — это могло явиться причиной для во-вторых: пекло такое, что на шлеме у бэттера яичницу можно зажарить. В жару люди легче выходят из себя и проявляют это в действии намного охотнее.

Она скептически хмыкнула, и Харпер объяснил:

— Эту психологическую муть излагали нам в академии. Я бы скорее удивился, ежели в такой разгоряченной и злобной толпе драки не было б.

— А почему телекамеры сгорели?

— Что за камеры? Не слыхал.

— Вспышка яркого света, и все телекамеры сгорели. Я до смены смотрела игру дома.

— Пришельцы! — понизил голос Харпер.

Войтович взвела очи к небу.

— Ага. Маленькие зеленые болельщики «Соек».

— Ладно, террористы.

— Приехали на игру прямо из Буффало. Давай серьезно.

— Хорошо, сдаюсь. — Он поднял руки вверх. — Не знаю я, почему сгорели телекамеры. И в гробу их видал.

— А почему драка прекратилась так же внезапно, как началась?

— А кто может предсказать, что толпе на ум взбредет?

— Нет, — покачала головой Войтович, вспомнив увиденное по телевизору. — Тут что-то в корне неправильно.

— Драка и беспорядки, — напомнил Харпер. — Что тут может быть правильного?

— Да ладно, ты меня понял.

Он с минуту помолчал и пожал плечами.

— В жару люди ведут себя странно.

— Сейчас же только июнь!

— В том-то и дело. Храни нас, Господи, в июле и августе!

Дару выключила телевизор. В новостях ничего для них нового не было, а Эван до сих пор не вернулся.

— Ну… — беспомощно произнесла Дару и посмотрела на Ребекку с Роландом.

— Серьезный предмет, — пробормотал Роланд и потянулся за гитарой. — Поверни его другой стороной — и увидишь выход.

— Как все просто! — воскликнула Дару с изрядной долей сарказма.

— Что повернуть другой стороной? — спросила Ребекка.

Он не спешил с ответом.

— А что я должен сказать? — спросил наконец Роланд. — Ставим фургоны в круг и занимаем оборону? Организуем спасательный отряд — и за ним? Так мы даже не знаем, где он. Он мог уже погибнуть — и мы все в заднице. Это ты учла?

Роланд провел ладонью по струнам, вздохнул и прислонился лбом к полированному дереву.

Дару попыталась было сказать, что именно она думает о таких пораженцах, но Ребекка тронула ее за плечо.

— Ты не сердись на него, Дару. Он волнуется за Эвана и от волнения не знает, что говорит.

Роланд в растерянности поднял глаза.

— Прости. Она права.

Зазвонил телефон. Дару с Роландом аж подпрыгнули, но Ребекка, словно этого только и ждала, плюхнулась на колени и вытащила его из-под кровати. Телефон зазвонил снова.

— Это Эван! — сказала Ребекка.

— Откуда ты знаешь? — недоверчиво спросил Роланд, пока Дару прикладывала трубку к уху.

Ребекка показала зажатый между большим и указательным пальцами конец провода.