Ричард Длинные Руки - конунг - Гай Юлий Орловский

Арчибальд задержался у двери, вид смущенный и чуточку недовольный, все-таки леди Розамунда – орифламмка, блюдет интересы своего королевства.

– Сэр Ричард, – пробормотал он с неловкостью, – ее уже начали принимать, как вашу королеву…

Я прервал:

– Сэр Арчибальд, леди Розамунда не моя – это раз, и не королева – это два.

Он пробормотал, смешавшись:

– Но когда все видят, что сидит рядом с вами…

Я сказал с досадой:

– Что я за дурак, что поддался на уговоры? Представляю, какие вокруг нас уже слухи… Нет, это дело надо прекратить.

Барон Альбрехт тоже остановился у двери и сказал бархатным голосом:

– Прекратить нельзя. Неразумно. Леди Розамунда прекрасно выполняет свою роль.

– Но слухи? – огрызнулся я.

Он вскинул бровь.

– А вам что? За репутацию печетесь?

– Репутация правителя, – сказал я, – стоит дорого. Да и не в этом дело. Я думал, что если между нами будет дистанция, то это… эх, дурак я, дурак. Пусть между нами и нет ничего, однако ей никто не мешает уже сейчас вмешиваться в пока еще мелкие вопросы, пользоваться якобы влиянием на меня… в это наверняка верят.

Он вздохнул.

– Принимайте это как неизбежное зло. Пойдемте, сэр Арчибальд.

– Не хочу принимать, – процедил я сквозь зубы.

– А есть варианты?

Я сказал раздраженно:

– Найду.

Я поднялся, злой и униженный, волком посмотрел на барона.

– Пойдемте, сэр Альбрехт?

Он, морщась, повел плечами.

– Будете принимать жалобы? Мне кажется, не королевское это дело.

– Но и я не король, – возразил я. – К тому же опасно все передоверять вам, чистым душам. Кто-то дров наломает от излишней святости, кто-то воровать начнет без меры.

Он тяжело вздохнул.

– Нет идеальных решений.

Сэр Жерар закрыл за нами двери, подумал и пошел следом, почтительно приотстав на пару шагов.

Придворные торопливо расступались, образовав широкий проход, склоняли головы, мужчины поспешно срывали шляпы с голов и прижимали их к груди. Женщины грациозно приседали. Одни скромно опускали глазки и даже краснели, другие ловили мой взгляд и что-то пытались сообщить в ответ.

Барон скользил по ним заинтересованным взглядом, я смотрел прямо перед собой, слишком раздраженный этими веерами, наконец он спросил легким голосом, чересчур легким и непринужденным:

– Леди Розамунда теряет место рядом с вами? Кого-то присмотрели взамен?

– Пока нет.

Он сказал с укором:

– Всегда нужно предусматривать все заранее…

– Мало ли что нужно, – буркнул я. – А вот удается ли?

Он проговорил медленно:

– А как вам леди Клеансия? Вы ее видели, она часто бывает с леди Розалиндой.

Он смотрел в ожидании похвалы, очень уж заинтересованно, я ответил как можно спокойнее:

– Не думаю, что могла бы мне понравиться. Разве что на плоту в открытом море? Да и то, если есть будет абсолютно нечего.

Он принужденно хохотнул, сказал с некоторой натугой:

– Да она такая аппетитненькая, что… даже и не знаю… окажись на плоту в открытом море, я бы начал есть в первый же день! А то вдруг спасут раньше.

Мы прошли зал, рослые стражи быстро и без лишних движений распахнули перед нами двери. Я коротко взглянул в их молодые и блестящие восторгом, горящие преданностью и верностью лица. Преданность и верность, мелькнула мысль. Без преданности и верности человек превращается в зверя. Даже если он умен, красив и обучен галантным манерам…