Вектор угрозы - Виктор Ночкин

Яна включила фонарик, и Швед вскарабкался по лестнице. Осторожно откинул люк, огляделся. Потом позвал спутников:

– Никого! Можете вылезать! А я припасы соберу.

Алекс с Яной поднялись на кухню. Там было темно, в окна лупили густые струи дождя, и небо сквозь них просматривалось тяжелое и низкое. Яна осмотрела окно, сквозь которое влезла вчера, и удовлетворенно отметила:

– Вот она, растяжечка! Значит, Швед учел мой вчерашний визит, приготовился. Приятно, когда тебя в гости ждут.

Алекс лишь в очередной раз поразился ее беззаботному отношению к собственным проделкам. Яна продолжала изучать ловушку.

– Странно, что это такое? Я думала, растяжка к какой-нибудь коробочке со спорами будет тянуться… к гранате на худой конец, а это что ж такое?

Алекс оглядел небольшие темно-зеленые комочки, похожие на нераскрывшийся бутон цветка.

– По-моему, эти штуковины выстреливают сок.

– Ядовитый?

– Нет, но мажется так, что не отмоешь неделю. Он клейкий, как Лес знает что. Швед тебя пометить краской хотел.

Потом из погреба позвал хозяин:

– Алекс, помоги!

И стал подавать снизу свертки с продуктами и патроны. При этом, как обычно, бормотал:

– Ничего ценного я здесь не оставлю. Все, что в дороге может пригодиться, возьмем с собой. Главное, патроны… Патроны, как и ножи, лишними не бывают. Это по карманам рассуешь, держи… Вот «макаров», отдай Яне. К этому стволу, по крайней мере, патроны можно будет раздобыть. А вот это осторожно бери, не то порежешься.

В звякающем свертке были клинки разных форм и размеров.

– Богатая коллекция! – заметил Алекс.

– Ты книжки собираешь, я вот это… – вздохнул внизу Швед. – Книжки, конечно, штука хорошая. Но рано или поздно наступит такой момент, когда ты пожалеешь, что под рукой нет ножа. А с книгой разве так? Случалось тебе жалеть, что под рукой нет книги?

– Мне – постоянно.

– А теперь заведешь новые привычки и будешь жалеть, что нет ножа. Другая жизнь у тебя начинается, Леха, готовься!

Яна пистолет приняла без восторга, покачала на руке – тяжелый.

– Худенькая ты, – вздохнул Швед, когда она скривила гримасу. – Вес набрать нужно, потому что тебя ж отдача как пушинку сметет.

– Нельзя мне вес набирать, в форточки лазить будет несподручно.

– Так не лазь больше! Теперь и у тебя новая жизнь начнется.

Они распределили припасы, а за окном как раз посветлело, дождь пошел на убыль. Швед с тяжелыми вздохами уставился в окно, бурча, что вот как только дождь прекратится, сразу в путь. Алекс его отлично понимал: трудно расставаться с насиженным местом. Сам-то он бродяга, перекати-поле, а Швед привык к дому…

Дождь уже прекратился, и ветер стих. Похоже, Лес посчитал, что добился своей цели – направил ядовитый выброс спор на Химзавод. По небу медленно плыли серые клочья – последние обрывки прошедшего дождевого фронта. Все было мокрым и серым.

Покидая свой дом, Швед напоследок аккуратно запер дверь и спрятал ключ под крыльцом, в тайнике.

– Зачем это? – поинтересовалась Яна. – Думаешь, вернешься сюда?

– Нет, не вернусь, – серьезно ответил Швед. – Это по привычке. Есть вещи, которые нужно делать не с какой-то целью, а просто потому, что так будет правильно. Хотя лучше бы все здесь сжечь, только возиться неохота.

– Зачем сжечь?

– Чтобы удача осталась со мной.

Шагая по мокрому лугу, Швед принялся объяснять:

– Это вроде как старинный обряд такой, викинги его исполняли. Возвращаясь из походов, они складывали добычу в сундук, то есть самое ценное: золото, украшения, дорогие одежды. Потом сундук топили в болоте. Это называлось: спрятать клад. Никто не собирался позже, если нужда припрет, нырять за кладом в болота. Даже не старались запомнить место, где спрятано золото. Обычай такой. А сжечь еще надежнее, так я полагаю.

– А в чем смысл? – удивилась Яна. – Зачем же в болото?

Швед молча шагал, он уже высказался и теперь хмурил брови, обдумывая что-то другое. Ответил Алекс:

– Смысл в том, что никто не мог завладеть кладом. Викинг считал, что его удача материализовалась в этом золоте, привезенном из-за моря. И если бы добро кто-то похитил, то унес бы вместе с золотом удачу воина. А если никто не сможет стащить, то удача навеки пребудет с ним. И пригодится, когда Один в Валгалле призовет на последний бой. В общем, законсервированный фарт. А потом такой викинг мог гордиться: спрятанный клад повышал его социальный статус. Он – человек с кладом.

– Глупый обычай, – заявила Яна, – обокрасть можно любого, точно! Уж я-то знаю! Если бы и вправду в золоте была удача, то сундук хоть из болота, хоть откуда достали бы.

Они пересекли луг, миновали перелесок, где с деревьев мерно падали тяжелые холодные капли, и вышли к дороге. Выщербленный и покрытый трещинами асфальт блестел, по лужам гуляла рябь. Слегка шевелились мокрые ветки деревьев, роняя дождевую воду… и ни души. Насколько хватало глаз – ни малейшего движения. Мир замер после прокатившегося Шторма.

– Идем по дороге, – решил Швед. – Пока такая тишина стоит, отмахаем как можно дальше. Сейчас первым делом убраться отсюда подальше надо. Пока орда не налетела.

Шагать по дороге было легко. Все притихли, и каждый размышлял о своем. Алекс жалел о книгах, оставленных в погребе.

Они шли до наступления темноты. Когда спустились сумерки, впереди – там, куда вела едва заметная лента дороги, – зажглись теплые желтые огоньки.

– Перекресток, – определила Яна. – Мы там заночуем?

Перекрестком бродяги прозвали старую будку автоинспекции, возле которой возникло небольшое поселение. Вернее, что-то наподобие стоянки для всех, кто странствует по старым дорогам. Предприимчивый человек со странным прозвищем Грешник пристроил к двухэтажной будке несколько дощатых сараев, вырыл погреб и принимал на постой путников. Обзавелся семьей, потом нанял работников. Оказалось, что место бойкое и всегда находятся желающие заплатить пару монет за домашнюю стряпню, самогон и относительно безопасный кров. В общем, теперь Перекресток знали все.

Когда окончательно стемнело, Алекс заметил зеленоватое зарево, встающее у них за спиной. Указал на него спутникам. Все остановились и несколько минут разглядывали поднимающееся на горизонте свечение.

– Похоже, это на Химзаводе? – неуверенно предположила Яна. – Что это может так гореть?

– Лес его знает, – буркнул Швед. – Хватит оглядываться, пора бы дойти до Перекрестка и остановиться на ночевку. Давайте шагу прибавим, что ли.

Перед заведением Грешника был растянут брезентовый навес, под ним путешественники увидели мотоцикл с коляской. Машина была грязная, обшарпанная, зато богато украшена прикрученными к рулю и крыльям костями.