Файролл. Гонг и чаша - Андрей Васильев

Ответить ему я не успел, стрела, прилетевшая невесть откуда, выбила из него последнюю жизнь.

— Ты его знал, что ли? — поинтересовался Фаттах.

— Ну, так, — пожал плечами я. — Маленько. Вещи надо его прибрать — а ну как выживем?

— Так, что стоим, воины? Хотим получить взыскание за дезертирство? — вылетел откуда-то ободранный и здорово израненный Грохх. — В бой!

— Вот тебе и ответ, — язвительно сообщил мне Фаттах и, убрав меч, снял с плеча лук. — Чего стоишь, вперед, за славой!

Я подхватил вещи Джокера и припустил за Торном, который уже подбегал к месиву из людей, гномов, скелетов и всех остальных.

Как в этой мясорубке кто разбирал, по кому бить, мне было непонятно. Понятно было одно: лезть в середину — это чистое самоубийство, и я сцепился со скелетом, только что спрыгнувшим со скалы и, увы, не разлетевшимся на составные части. Первые костлявые, сошедшие сверху, хоть и разбились вдребезги, зато создали следующим относительно комфортную посадочную площадку.

Мне стало понятно, почему Странник был так уверен в неудаче достославного клана «Руби орков, мой топор». И впрямь, даже очень хорошо экипированные и прокачанные полторы сотни крайне живучих гномов вряд ли дошли бы до дворца. Скорее всего, тут они и полегли.

Скелет попался не слишком сильный, да и не было тут таких, на глаз — все сорокового — сорок третьего уровня. Подняв щит, я прикидывал, кого бы еще приласкать, как мне внезапно откуда-то прилетело, и довольно неслабо.

«На лезвии клинка, нанесшего вам урон, был сильнодействующий яд, и теперь вы отравлены! Вы будете терять 1,2 единицы жизни каждую секунду в течение 2 минут».

Что происходит?

— Хейген, сзади, — донесся до меня голос Лейна.

Я завертелся на месте и увидел перед собой Фалька, злорадно щерящегося и держащего в руке ятаган, лезвие которого блистало зеленоватым светом.

— Ну что, остряк? Посмотрим, у кого там что в штанах?

— Ах ты маленькая гниль! — Я и впрямь был разозлен не на шутку. Нет, ну какая тварь!

Фальк на редкость умело завертел клинком, который был ему не по росту, и чуть не подсек мне ноги. Я чудом увернулся от удара.

— Душа волка, — гаркнул я и указал появившемуся хищнику на гоблина. — Куси ушастого!

Еще один удар отнял у меня процентов двадцать жизни. В обороте я рубанул скелета, подошедшего ко мне сзади, и принял левее, чтобы не пропустить момент, когда Фальк прикончит волка и снова попытается прикончить меня.

Два действия совпали по времени — я разнес костяк скелета, а Фальк отправил на покой моего серого друга. Но я управился на десять секунд раньше. Плюс гоблин не видел, что и к нему подбирается сзади скелет, причем подбирается ползком — ноги ему уже кто-то перешиб, но на стремление костлявого прикончить все живое потеря конечностей никак не повлияла.

Рекордным прыжком я подскочил к гоблину и обрушил на него меч. Фальк, проявив немалую сноровку, попытался отразить удар, но получилось у него это не вполне, и я выбил из него порядочно жизни. Скелет тоже не дремал — подобравшись к гоблину вплотную, он достал откуда-то, видимо, из ребер, совершенно злодейского вида кинжал с волнистым лезвием и вогнал его в поясничье гоблина, благо рост того позволял.

Фальк взвыл, попытался обернуться — инстинкты не обманешь. И я не растерялся, обрушив свой меч ему на шею.

— Хейген, ты совсем дурак? — раздался вопль Фаттаха.

Дурак не дурак, какая разница. Если этот ушастый поганец уцелеет, мне точно покоя не ждать, он же со света меня сживет, это к бабке не ходи.

Фальк осел на землю, жизни у него было совсем немного. Скелет подползал к его горлу, глаза его светились.

— Убей его, — пробормотал Фальк. — Убей. Я не забу…

Череп лязгнул зубами и вцепился в горло Фалька.

— Ду, — закончил я за него фразу и улыбнулся. — Не забывай, ушастый. Не забывай.

Стон перешел в бульканье, и одним трупом у ворот стало больше.

— Я за тебя отомщу, — сообщил я мертвому гоблину и опустил свой клинок на череп, разомкнувший зубы и с плотоядным интересом смотрящий на меня.

— Сдох? — подбежал ко мне Фаттах. За ним бодро топала девятая рота, которая, похоже, должна была решить вопрос с проходом к замку. Скелетные боевые резервы, видимо, кончались, сверху никто не летел, аки птицы небесные, и дела у нас, судя по всему, налаживались.

— А куда он денется? — беспечно, но несколько наигранно сказал я. — Ну не было у меня вариантов, старик. Не было.

— Да это понятно, — поморщился лучник. — Только вот дерьма теперь не оберешься. Грохх тебя прибьет. Ладно, может, не видел никто.

— Лейн видел, он меня предупредил, что эта тварь меня в спину ударила. Еще и урон отравлением навесил, паразит горный. Что до Грохха — может, он и сам тут поляжет. Или даже уже окочурился.

— Отравлением? — Фаттах покачал головой. — Обмен открой.

Я не понял, но открыл окно обмена, куда упала, звякнув, небольшая мензурка с зельем темно-зеленого цвета.

— Ого, — удивился я. — Не жалко?

— На том свете пятки мне почешешь, — ответил Фаттах. — Пей, оно еще и на оздоровление влияет.

Я последовал его совету и немедленно выпил.

«Вы выпили зелье „Травы Севруса“. Снят отравляющий урон. Здоровье восстановлено до 75 % нормы».

— Сейчас пойдем дальше, — отметил Фаттах. — Но девятая рота — наши последние силы.

— А десятая? — удивился я. — Они вроде всех купили? Или все-таки не всех?

— Десятая рота вообще резервная. Из нее доукомплектация остальных рот при сильных потерях личного состава идет. Девятая — последние из Вольных на этом берегу.

Девятая рота с воплями врубилась в остатки до последнего сопротивляющихся скелетов и вынесла их за руины крепостицы. Я посмотрел на дорогу, ведущую к Крисне, по которой мы пришли сюда. Она не была пуста, там стояло очень даже приличное войско, сплошь из игроков клана «Любимцы судьбы». Они наблюдали, как за их интересы умирают наемники — НПС и игроки, воины нового клана делали это явно с удовольствием и по праву — за нашу жизнь и нашу смерть было честно и щедро заплачено. И за мою, выходит, тоже.

Девятая рота выполнила свою задачу, и остатки Вольных все-таки ввалились на территорию холма.

— Идем клином, — узнал я голос капитана Сингха. Жив, значит, командир. — Не отстаем.

Мы с Фаттахом вбежали в ворота и пристроились к правому крылу клина. Я увидел Лейна и Пинга с Понгом.

— А остальные где? — спросил я Лейна.

— Торна на моих глазах зарубили, Гаррона тоже на мечи подняли. Где Ур и Микос — не знаю, может, живы.

— Ур жив, — сказал волочащий правую ногу Пинг. — Я его видел.