Принцесса для сержанта - Андрей Уланов

Плохо другое — с каждой проведенной в нем минутой не нравился мне «Старый олень» все больше и больше.

Пахло здесь паршиво. Не в смысле реальной вони — с этим-то как раз все в порядке было, обычно в таких местах ароматы куда отвратней. А вот на башку давит… и при этом Дарсолана говорит, что следов Зла не чувствует. Такие вот… пироги с вишнями.

Это я уже напоследок подумал. Коснулся затылком подушки и, как Дара, словно рубильник дернули, провалился в сон.

* * *

Получилось, как в дурной шутке — иду по степи, и вдруг из-за угла танк выезжает.

Только шли мы с Дарой не по степи, а по лугу — справа лес, слева лес, позади тоже какая-то рощица маячит… и тут он. Вернее, она. «Пантера».

Дара как ее увидела, сразу меч из-за спины потащила.

Я на нее прыгнул сзади, повалил, к земле прижал.

— Совсем с ума свихнулась! — ору на ухо. — Жить надоело?! Это ж тебе не колдун завалящий. В нем же сорок тонн, черт бы тебя драл… и пушка семьдесят пять миллиметров.

Дара чего-то в ответ булькнула, только я не расслышал ни черта. Мотор ревет — спасу нет. Я-то уж подзабыл маленько, что это за мелодия такая — танковый мотор. Как говаривал старшина Ушаков — ни с какого боку не родственник — прелестная симфония для унитаза с оркестром. Большого ума был человек, да и объему немалого.

Приподнялся осторожно, глянул — нет, похоже, не засекли Дарину выходку. Как перли они наискось через луг, так и прут.

Уже легче, думаю, но все равно — надо что-то с этой заразой делать! Потому как лежим мы за этим холмиком прямо как чирей на неудобном месте — вроде бы и прикрыты, но лучше от этого не становится.

Интересно, где ж они умудрились целую «Пантеру» оторвать. Да еще, похоже, с экипажем. По крайней мере, с механиком-водителем. Танк — это, конечно, не самолет, но все равно за рычаги должен кто-то понимающий дергать — орка за них не посадишь.

— Так, — говорю. — Подруга боевая. Жизненно важный вопрос к тебе есть. Огненные шары кидать умеешь?

— Три… или четыре. Больше не смогу.

Ладно, думаю, будем считать, что три. И то хлеб. Всяко лучше, чем с мечом на броню.

Эх, знать бы, какая у этих шариков бронепробиваемость! И как она от расстояния зависит. До «Пантеры» метров триста… Или попытаться поближе подпустить? А если засекут? Им же даже пулемет в ход пускать не придется — намотают на гусеницы — и будет очень плоская принцесса и такой же плоский старший сержант… Но лобовую точно не возьмет. Да и борт, пожалуй… А сверху по ней врезать не получится по причине отсутствия крыльев.

Тут «Пантеру» на какой-то кочке чуть влево развернуло, и я, недолго думая, Дару в бок пихнул:

— Запускай!

Вышло даже лучше, чем рассчитывал. Гусеница, правда, не слетела, зато весь танк сразу повело — явно ведущее колесо накрылось. Развернулся он боком, замер… Эти дурики только начали башню разворачивать — а Дара им второй разряд в мотор всадила!

Полыхнуло здорово. Дым повалил, из башни одна горящая фигурка вывалилась, пробежала пару шагов и шлепнулась. Остальные и вовсе ничего не успели — боекомплект рваться начал.

На этом месте я и проснулся. Минут пять лежал, в потолок пялился и отдышаться пытался.

Вот ведь… приснится же такое. Кошмар натуральный.