Проклятая рота - Олег Львов

В яме под палящим солнцем мы пролежали до самого вечера – поначалу пересчитывая войска и телеги, а потом лишь дурея от скуки, поскольку дорога опустела. Заметить нас никто не заметил, даже близко не подошел, но зато вода во фляге закончилась как-то слишком быстро.

Ближе к вечеру от жары в голове у меня начало понемногу звенеть, поэтому слова Рапошана о том, что «все, сваливаем», я воспринял с нескрываемой радостью.

– Давай, бегом, – добавил мой напарник, когда я свернул украшенный пучками травы плащ.

Уговаривать меня не пришлось.

На том месте, где мы оставили лошадей, обнаружился Хахаль и еще один разведчик, жилистый молодой парень по прозвищу Вилы, ну и сами наши скакуны никуда, к счастью, не делись.

– Где остальные? – спросил Рапошан, когда мы напились, а я еще и смочил голову.

– Скоро придут, – отозвался Вилы с ленивой ухмылкой и продолжил разглядывать стрелы из своего колчана, что-то подправлять в оперении, щупать крепление наконечников.

Ждать долго не пришлось, где-то через полчаса явился Вихрь со всей честной компанией, а Оо приволок на спине находящегося без памяти чужака – дородного и могучего и, судя по дорогому, украшенному золотом чешуйчатому панцирю не простого воина.

– Уходим, – велел десятник, и мы принялись седлать лошадей.

Иггена пока не было, но я уже научился держать язык за зубами и спрашивать о нем не стал. Наверняка этот парень в состоянии отыскать нас по следам, или с ним просто назначена встреча в обусловленном месте… в любом случае это не мое дело, пусть болит эльфийская башка.

Мы оставили поле с деревней за ним позади и углубились в знакомый уже лес.

Я ждал, что ночевать будем там же, где и в предыдущий раз, но Вихрь увел нас в сторону.

– Привал, – велел он, останавливая лошадь посреди небольшой поляны.

Трава густая, чащоба дикая, то, что надо, и наверняка где-нибудь рядом есть вода.

В том, что дело так и обстоит, я убедился, когда меня вместе с Оо и Рапошаном отправили поить лошадей. Поэтому допроса пленника я не слышал. Когда вернулся, Хахаль уволакивал труп в золоченом панцире в заросли, а десятник беседовал с Мухомором.

Тот избрал тот же способ общения, что и Семерка, и его физиономия возникла на коре одного из деревьев. Появилась даже шляпа с привешенными к полям корешками – то ли колдун перестарался, то ли настолько сжился со своим головным убором, что без него себя и не мыслил.

– Ага, вот и враг инквизиторов, – сказал Мухомор, увидев меня, и щель в коре, изображавшая рот, растянулась в ухмылке. – Как он, ничего странного не замечаете?

– Порядок, – ответил Вихрь, а у меня хватило ума промолчать.

Затем эльф принялся докладывать о том, что мы узнали за день, а меня отправили помогать взявшемуся за готовку Оо – сегодня решили поужинать горячим и даже развели костер, но таким хитрым образом, что пламени не было видно с десяти шагов, да и дыму он почти не давал.

Великан оказался отличным поваром, из надоевшей уже колбасы и каких-то ядовитых на вид клубней, которые мне пришлось чистить, он сварил отличный суп. Проглотив свою порцию, я пожалел, что она такая маленькая, и принялся жевать доставшийся мне сухарь.

Дежурил в эту ночь Рапошан и еще кто-то, а я безмятежно дрых, и кошмары меня не мучили.

Даже проснулся сам, без пинка под зад, едва начали шевелиться поднимающиеся соратники. Еще немного, и стану настоящим разведчиком, только вот научусь стрелять из лука и визжать, точно грызец.

Утро вышло просто роскошное, во-первых, с завтраком, а во-вторых, после еды мы никуда не поехали. Почему, я понял, когда из чащобы явился Игген и принялся делиться сведениями с десятником.

– Ну вот, теперь, похоже, обратно двинем, – сказал мне Рапошан.

Новость, честно говоря, меня не обрадовала – там, где рота, там и инквизиторы, и невзлюбивший меня непонятно отчего Верховный Носитель Света Южной Четверти, чтобы ему провалиться.

– А потом что? – спросил я, стараясь не выдать своего настроения.

– Как что? Война, – он пожал плечами. – Там подмога должна подойти от Кляйбера. Сойдемся с ратью герцога где-нибудь поближе к реке и будем выяснять, кто сильнее, а поскольку Проклятая рота вот уже десять лет поражений не терпела, то и в этот раз нам придется одолеть.

Учитывая, сколько войска я видел вчера, замучаемся мечами махать.

Хотя и другие ребята под флагами Желтого Садовника тоже на что-то сгодятся, наверное.

Игген переоделся, и мы позабирались в седла, но поехали, вопреки прогнозу Рапошана, не на север, а на запад. Что да к чему, мне никто объяснить не удосужился, но я заподозрил, что командир наш хочет разузнать еще что-то и поэтому ведет нас к дороге, по которой движутся войска Синеглазого.

Вскоре мы уперлись в болото, поросшее мелкими разлапистыми деревцами.

Огибать его Вихрь и не подумал, а двинулся прямо в воняющую тухлыми яйцами коричневую жижу. Лошадь его фыркнула, но пошла и провалилась немного выше копыт – похоже, тут имелась тропа, но чтобы разглядеть ее, нужно было быть опытным разведчиком или даже эльфом.

Вскоре болото оказалось со всех сторон, и поглазеть на нас вылезли местные обитатели. На кочках объявились здоровенные, с откормленного кота жабы, темно-синие и лиловые, все в бородавках, с возбужденным жужжанием закружились стрекозы, мелкие и шустрые.

– Ай! – воскликнул я, ощутив болезненный укол в шею.

Хлопнул себя пониже затылка и с удивлением уставился на раздавленное насекомое – это ж не стрекоза, а комар, только очень большой, счастье еще, что без зубов.

– Они не ядовитые, – сказал Рапошан, ехавший, как и в предыдущие дни, замыкающим.

– Хоть что-то радует, – буркнул я и прибил еще одного комара, на этот раз на предплечье.

Прокусить кожаный панцирь они не могли, но вот рукам и ногам доставалось здорово. Видно в клубившейся над топью вонючей дымке было метров на двадцать, вдали что-то ухало и стрекотало, порой доносилось смачное бульканье, словно выливали кастрюлю с бассейн размером.

Солнце казалось щитом из меди, подвешенным на обесцвеченном пологе неба.