Империя Снега. Королевство Пепла - Дарья Гром

Мои воспоминания сильно продвинулись вперёд, почти на год со вчерашнего вечера. Видимо, я сказала правду и действительно вспоминаю гораздо старательней. Так что теперь я помнила тот момент, когда Кисточка сказала, что я должна уйти. А её слова…

Миленькая, тебе действительно пора расправить крылья, ты всегда сможешь к нам вернуться…

А ведь точно!

Ещё некоторое время раздумывала над своим решением, пока моя порция оладушек не закончилась, а желудок не наполнился. Троица друзей всё ещё что-то обсуждала, но я их перебила:

— Мне надо к Пеплу.

Мирон наградил меня недовольным взглядом.

— Ты этого пока не вспомнила, но тебе уже доводилось умирать за этих волков. Может, пока не нужно ехать к ним?

— ЧТО? — опешила я. Когда это я ещё и умереть успела?! Ай, ладно, потом вспомню! Затрясла головой. — Нет-нет, я просто навещу их…

— Они в плену Серебра, — хмуро поведал Адриан.

Что ни миг то шок.

— Не смешно, — буркнула я. Хотя понимала, что он не шутит, кто угодно кроме него мог бы пошутит на такую тему. Но… Раз уж я теперь обладаю магией главы клана Снега, то страшны ли мне снежные барсы? Магия Зим, сила настоящего холода теперь всегда прикроет мне спину. — Мы можем хотя бы просто у деревни побыть какое-то время?

Эльфийка удивлённо изогнула брови.

— И зачем?

— Чувствую, так будет лучше вспоминать и что-то понять. — Я слегка замялась. — Прости, я забыла твоё имя.

— Анабель. Адриан рассказывал, что в той деревне волков больше не было. Серебряные оборотни забрали их в рабство.

Я покачала головой. Нет, такое просто не возможно! Отказываюсь верить.

— Мы поедем туда, — снова сказала я.

Риан слегка коснулся моего плеча. Этим жестом он просил меня задуматься, а думать мне не хотелось, как и менять своих решений. Я недовольно и твёрдо посмотрела на него, взглядом пытаясь показать, как это важно для меня. Полукровка недовольно поджал губы и кивнул.

Я не маленькая девочка. Вернее, теперь я не только маленькая девочка, но ещё и самая юная альфа Снега. А это чего-нибудь да стоит.

Анабель выдохнула и побарабанила пальцами по столу.

— И когда вылетаем?

— Чем скорее, тем лучше.

***

Если Мирона, Адриана и Анабель уговаривать почти не пришлось, то буквально через час прибывший в поместье Рон обломал мне все планы. И на каждый мой аргумент он приводил два своих. В итоге наш спор затянулся на два часа, пока я упорно втолковывала ему, что должна навестить тех, с кем выросла, а Рон не менее упёрто напоминал мне, как важно, чтобы последняя из рода Снежных выжила и не рисковала своей задницей понапрасну.

— Я ведь и приказать могу! — привела я последний аргумент уже наполовину охрипшим голосом.

— Я тоже много чего могу! — спокойно напомнил Рон. — Как минимум обидеться!

— Да ты!.. Я даже не правлю толком! Во дворце от меня пользы нет, я просто статуэтка, за которой решают судьбу этой Империи.

— Роуз! Ты — источник магии и жизни нашего клана! Любой снежный барс с радостью выстрелит тебе в спину хотя бы из-за того, что они будут бояться таких сильных врагов, как мы.

— Или мы можем припугнуть барсов и освободить Пепел, получив новых союзников.

Рон презрительно фыркнул.

— Где Пепел, а где Снег? Ты действительно считаешь, что эта кучка дикарей в будущем сыграет хоть какую-то роль?

— А если весь триумвират волков будет на моей стороне?

На меня посмотрели как на дурочку. На руках Рона стали потрескивать маленькие молнии.

— У них нет магии. Даже если они выступят против Висмута, он в одиночку заткнёт их всех. Вспомни хотя бы о том, на каком высоком уровне он владеет магией крови. Хочешь, чтобы от твоих драгоценных волков осталось только красненькое мокрое место?

— А если бы Пепел уже был свободен? Тогда я могла бы полететь?

— Если бы да кабы, — грустно усмехнулся кузен. — Потерпи. Когда мы покончим с Висмутом, тогда и навестишь своих сереньких друзей. Сначала нужно у себя разобраться, не хватало только вмешиваться в жизнь других кланов.

Мне не нравилось пренебрежение, с которым Рон говорил о пепельных волках. Они вырастили меня, я им признательна и многим обязана. Мысленно язвительно усмехнулась. Где в это время был Снег?

Снег, которым я сейчас правлю… с моей властью могут поспорить только такие предатели как Висмут.

Я покивала собственным мыслям. Пока их озвучивать не буду — с Рона станется подслушать.

— Что-нибудь известно о нашей шаманке?

— Об Ориане? — переспросил оборотень, удивлённый моим вопросом и резкой сменой темы. — Она где-то в других городах. Не суётся в столицу и правильно делает. Всем известно, что эта шваль натворила. Большинство теперь не считает её шаманкой и даже Снежной волчицей. Она предала нас.

Я потёрла виски.

— У меня нехорошее чувство, что мы ещё её встретим.

Рон кивнул.

— И у меня. Но нельзя убрать шамана, если нет другого. Конечно, эта должность сохранилась скорее благодаря традициям, оставшимся с тех времён, когда Снежные волки ещё не владели магией, но у Орианы много власти. Непозволительно много, что делает её влиятельным игроком. И играет она против нас.

— Я могу сказать какое-нибудь Слово и лишить её этой должности? — поинтересовалась я.

Оборотень чуть приподнял брови и по-простецки почесал светлый затылок.

— По идее можешь, но, как я уже сказал, тогда нам нужно искать другого шамана.

Я лучезарно улыбнулась, ослепив своей улыбкой этого доброго волка. Кузен нахмурился. У него чутьё хорошо развито, так что он чует, что влип, а молодая и неопытная Императрица собирается наломать дров.

— Властью данной мне моим происхождением и многоуважаемыми предками, я лишаю Ориану должности шамана клана Снега, — пропела я, наблюдая, как расширяются его глаза. — Отныне и пока я не решу обратное, шаманом назначается Рон Аржен.

Мой голос лился словно из воздуха, а не из моего горла, обретая всё больше и больше силы. Стёкла в окнах слегка задрожали, а бумаги слетели со стола. Но стоило мне замолчать, как сила иссякла, и на комнату опустилась давящая тишина.

Пару секунд ничего не происходило. Я не и не особо ожидала, что моё баловство до чего-нибудь доведёт. Ну, нельзя же просто за пару мгновений изменить столько всего в жизни столь великого государства! Ориана — важное лицо. А я, стоя в милом почти домашнем