Сварог. Враг Короны - Александр Бушков

Кстати, о магии.

В отличие от тихой магии ларов, неизбежным побочнымпродуктом которой является лишь холод да снег, как следствие эндотермическойреакции, магия, которой пользовалась Щепка, была довольно шумной и чересчурэффектной. Чуть ли не ярмарочной. Скажем, когда напарница создавала стол,каждый ее пас сопровождался хлопком, будто где-то за стеной падала с полкикнига, по каменной кладке пробегали едва заметные голубые всполохи, а в воздухепахло озоном. Даже создание вина вызвало легкое возмущение в атмосфере – словносквозняк промчался по ногам…

Когда все было готово, возникла махонькая заминка, отСварога не укрывшаяся: господин, пришедший по Стежке и представленный Щепкойкак верх-советник Мар-Кифай, в сомнении показал взглядом Щепке на Медведя, мол,вы уверены в этом человеке? Щепка успокаивающе кивнула: не берите в голову,советник. Гость пожал плечами: ну, если вы за него ручаетесь…

«Эге», – подумал Сварог.

– Ну-с, кажется, все готово и мы можем начинать, –возвестил гость и сделал изящный жест рукой, приглашая участников заниматьместа. – Я искренне надеюсь, что это совещание станет историческим ивойдет в учебники под названием… ну допустим, «Совет под облаками». Или «Советна Сиреневой гряде». Его потом примутся воспроизводить в романах, всинематографических картинах, в песенных балладах.

И похоже, он верил в то, что говорил. По некоторым его иЩепки репликам, а еще больше по многозначительным паузам, Сварог, как мозаикуиз кусочков, составил для себя картину происходящего. А когда расселись,исчезли последние недомолвки. Верх-советник императора сам охотно и подробноизложил свой план. План дворцового переворота и воспоследующего изменениягосударственного строя.

«Эге!»

Сварог занял место во главе стола, напротив него селадевушка по имени Визари. («Госпожа Визари», – поправил он себя.) Справасел Мар-Кифай, даже на лавке умудряющийся держать спину прямой, как аршин,слева сел Босой Медведь и сразу сгорбился, чуть не касаясь носом столешницы –по всему было видно, что он чувствует себя неуютно и хотел бы стать как можнонезаметней.

…Верх-советник Мар-Кифай и близко магом не являлся. Болеетого: он и не собирался осваивать колдовское искусство, справедливо полагая,что лучше уж совершенствоваться в том, к чему более всего приспособлен отрождения. А более всего он был приспособлен к политике, которая есть борьба завласть посредством интриг и абсолютно любых других методов, коими можнодобиться желанной цели. Сварог его прямо, без обиняков и экивоков, спросил: азачем же вы, сударь мой, ввязались в столь опасное предприятие, как заговорпротив существующей власти?

На что получил прямой и исчерпывающий ответ.

Позиция первая. Он, Мар-Кифай, уже достиг в этой жизнивсего. Верх-советник, то есть член императорского совета, в который входятвсего десять человек. Он – владелец поместья в двадцать квадратных ободов, аэто – наибольший надел, какой может получить потомственный дворянин Короны.Жена – когда-то первая красавица Метрополии, сейчас – просто красавица. Четверодетей, двое уже взрослых, двое уже обзавелись собственными семьями. Одна жизньпрожита удачно. Есть ли возможность прожить вторую жизнь за срок, отведенныйсоздателем и природой и ограниченный рождением и смертью? Такая возможностьесть.

Позиция вторая. Он, Мар-Кифай, понимает, что уткнулся впотолок, что дальше двигаться некуда, остается лишь наслаждаться своимположением и сопутствующими ему благами, наверху только император, а эта скалапредставляется незыблемой… Но так ли уж она незыблема, если подумать?

Позиция третья. Честолюбие. Что делать, если честолюбие не даетпокоя? Если ты осознаешь в себе стремление войти в Историю, стать человеком, окотором будут помнить на Гаранде и через несколько поколений, чьи портретыбудут висеть в школах, о ком в университетах станут читать лекции? А такойчеловек как он, Мар-Кифай, достоин того, чтобы остаться в Истории навсегда.

Позиция четвертая, архиважнейшая. Он, Мар-Кифай, никогда быне ввязался в предприятие, хоть в одной букве грозящее провалом. А разМар-Кифай ввязался, значит, видит шанс победить. Для чего и создал союз снебезызвестным Визари… прошу прощения, небезызвестной. Для чего и отправилсясегодня по Стежке – встретиться с еще одним участником альянса, с господиномСварогом, без которого, по утверждениям Визари, замысел невыполним.

– А эта ваша Стежка? – аккуратненько задал Сварогвопрос, который занимал его более всех свержений существующего строя. –Как мне объяснили, для того чтобы ее поддерживать, нужен маг, к тому же еще исильный…

Мар-Кифай и на этот раз не стал уходить от прямого ответа.Да, среди слуг, обитающих в его особняке, имеется маг, о чем знают многие, втом числе и в первую очередь Каскад. Более того: величайшим соизволениемкаждому верх-советнику разрешено держать в своем особняке лояльного, тщательнопроверенного и полностью подчиненного Каскаду мага, поскольку никто другой несможет защитить от колдовства столь надежно, как посвященный в его, колдовства,таинства. Не все верх-советники пользуются этой привилегией, но кое у кого, каки у Мар-Кифая, в особняках тоже обитают маги. Правда, личный маг Мар-Кифая,хоть и полностью проверен в свое время Каскадом, но, на беду последнего, отнюдьне полностью Каскаду подчинен, а если уж быть точным, то вовсе не подчинен.

Вот таким человеком оказался верх-советник Мар-Кифай, скоторым сегодня свела судьба графа Гэйра, лорда Сварога.

– С чего же нам начать? – весело задала вопросЩепка-Визари, катая яблоко по столу. – Уважаемый Сварог пока не в курсевсех тонкостей нашего предприятия… Да и уважаемому Мар-Кифаю будетнебезынтересно узнать кое-какие подробности.

– Есть еще какие-то подробности? – нахмурилсяверх-советник. – Вы всякий раз удивляете меня, госпожа.

– Я вижу две возможности начать, – сказалСварог. – Или с начала, или с главного.

– Полагаю, начать лучше будет все-таки с главного.Потому что если мы пойдем с самого начала, то утомим наших друзей, – Щепкапоочередно кивнула в сторону Мар-Кифая и Медведя. – Потому что долго будемразбирать сугубо личные вопросы, касающиеся исключительно нас двоих.

– Признаюсь, – мрачно усмехнулся Сварог, –множество сугубо личных вопросов вертится у меня на языке.

– Понимаю, – кивнула Визари. – И мне самойкое о чем не терпится спросить. Но в преддверии едва ли не самой важной в нашейжизни минуты…

– Подождите! – Босой Медведь все же не выдержал.Он неуклюже встал, вытер рукавом пот со лба. – Я это… пойду, наверное, кМонаху…

Визари усмехнулась:

– Уверяю вас, уважаемый Медведь, что ваше присутствиене только уместно, но и желательно… К тому же, вы и так уже узнали немалосекретов, каждый из которых тянет на немедленное растворение. Так что услышитевы чуть больше или меньше – никакого значения не имеет… И вообще, я хотела бы,чтобы вы стали моим искренним и верным союзником. Возможно, вас ждет большоебудущее.