Стигма ворона 4 - Юлия Николаевна Горина

Конь заржал, прибавляя ходу.

У Эша в руке полыхнуло пламя. Ударить бы огненным потоком по стене, да так, чтобы ни одной твари в живых не осталось!

Но там, среди красных силуэтов, мелькали обычные серые плащи стражников Уршу. А огонь не различает своих и чужих.

Стиснув зубы, Эш швырнул в сторону города черный ветер. Ураган ударил в стену, как волна, сбивая стоявших наверху людей с ног. Тревожные колокола зазвонили вразнобой, поднимая в небо испуганные стаи ворон.

Эш соскочил с мерина и поспешил к воротам.

Хозяин города вернулся домой! Держитесь, суки акадские.

В этот момент буквально из воздуха на Эша вышли пятеро воинов — в багровых доспехах, с блестящими золотыми пряжками и в развевающихся синих плащах. И заняли боевую стойку, приготовившись к схватке.

Не долго думая, парень ударил в них огненным потоком, который уже давно обжигал ему ладонь, норовя вырваться. Стена пламени вспыхнула, как солнечный щит, обнажая заснеженную землю.

«Эш, будь внимательней! — крикнул ворон. — Ты их не достал!»

В это мгновение из огненной стены показались пять силуэтов.

Воины акады остались невредимы. Каждого из них окутывало прозрачно-золотистое облако, а в руках, как молнии, сверкали сотканные из чистой энергии копья.

— Тринадцатый дингир, — прохрипел самый могучий из всей пятерки воин. — Именем двенадцати акад...

— Вы все умрете! — взревел Эш, прекращая огненную атаку и окончательно трансформируясь в ворона.

Такого глубокого погружения в сущность стервятника он еще не переживал.

Боль, отчаянье, горечь за близких и страх за Айю — все это вдруг отодвинулось так глубоко, что перестало иметь какое-то значение.

Остались только жажда крови и ярость — глубокая и всепоглощающая.

И никаких сомнений.

Он, Эш, был создан вовсе не для того, чтобы быть счастливым. Не для того, чтобы родить детей или прожить долгую жизнь. Он был создан оружием, несущим смерть. И теперь молодой ворон в полной мере принял свое предназначение.

Пусть будет пиршество смерти!..

Под действием терпения ворона все вокруг замерло, остановилось в ожидании.

Эш опустил голову, собирая в один безумный ком всю свою энергию — силу одержимого духа и силу акад.

От смешения этих двух стихий кровь в его жилах вскипала, руки и ноги горели, а в груди зарождалась новая мрачная сила, жаждущая крови.

«Не делай этого... — донесся из глубин сознания голос духа, слабый и едва слышимый. — Я уже видел такое однажды. Ты встаешь на путь, который приведет тебя к гибели!..»

Договорить он не успел — Эш отпустил время.

Энергия вырвалась из его рук огромными черными когтями. Он прыгнул с старшему из всей пятерки, стоявшему в середине. И ударом наотмашь пробил защитную оболочку, как если бы это был мыльный пузырь. В глазах противника мелькнуло недоумение. То, что сейчас происходило, нарушало все известные законы и шло вразрез с теми истинами, которым учили во Внутреннем круге.

Такого просто не могло быть. Потому что так не бывает!..

Воин рванулся в сторону, но слишком поздно.

Черные когти ворона вошли в его грудь, не ощущая никакого сопротивления. И вырвали сердце вместе с куском плоти, на котором трепетала, мерцая меж пальцев, метка акады.

Эш тут же поглотил стигму и отшвырнул свою кровавую добычу в сторону.

Но этого было слишком мало, чтобы утолить проснувшуюся жажду крови.

То, что происходило дальше, обычным взглядом было уже не поймать.

Люди видели только ослепительные золотые вспышки на равнине и черную тень, мелькавшую среди них.

А когда все угасло, перед воротами в Уршу лежала голая земля, покрытая пятнами кровавого снега, и пять мертвецов.

Эш, держа за волосы голову своего последнего врага, поднес ладонь к метке на лбу. Причудливый рисунок стигмы акады потерял свою четкость, превращаясь в капли жидкого огня. И эти капли сами притянулись к руке нового носителя, золотыми нитями поднимались под черно-синей, искаженной трансформацией кожей и медленно угасали, впитываемые вороном.

Тем временем на равнину начали выходить гиганты и титаны.

— Откройте ворота! — крикнул Эш страже на стене, отшвырнув голову в сторону. — Вам бояться нечего.

И добавил:

— Теперь пусть они нас боятся...

Ворота со скрежетом отворились. Из сторожевых башен и со стен раздались ликующие возгласы.

— Предатели, вы все будете казнены!.. — донесся сквозь эти крики чей-то властный и яростный голос.

Но Эш даже не успел понять, откуда он прозвучал.

Гиганты бросились на носителей акад, как стадо обезумевших туров во время перехода на летние пастбища. Они рекой потекли в город, разбрызгивая хлопья грязной земли и огибая с обеих сторон случайно попавших в этот поток стражников и горожан.

С неба посыпался нетающий снег. Эш двинулся следом за гигантами, подбирая метки акады у мертвецов.

Площадь превратилась в место кровавого побоища. Эш рванул вперед, опережая оказавшегося поблизости гиганта, и снес очередному воину в красном голову. Потом еще одному, и еще.

От избытка новой энергии у Эша перед глазами все потемнело.

Только этого сейчас не хватало!..

Как слепой, он протянул руку вперед и шагнул наугад, пытаясь сдвинуться хоть немного в сторону из самого центра схватки.

Внезапно внутреннюю мглу разорвало золотое сияние человеческого силуэта. Ярко сверкнул клинок меча, и острая боль пронзила Эшу плечо.

Молодой ворон взмахнул рукой наугад, но золотой призрак ловко уклонился в сторону. Парень метнулся за ним, в кромешной тьме следуя за силуэтом. Удар, еще удар! Быстрее! Наконец, когти вонзились в светящуюся плоть. Горячая кровь плеснула на Эша, и он второй рукой снес врагу голову.

Сияние призрака погасло, но мгла все равно уже не была абсолютной. Сквозь тьму начали медленно проступать очертания серебристых мерцающих нитей. Они светили все ярче, и теперь Эш снова мог видеть дорогу, дома, виселицы с замерзшими и покрытыми снегом мертвецами, испуганные и взволнованные лица взбиравшихся на крыши своих домов горожан, массивные фигуры гигантов — и ярко-красные, отмеченные золотым сиянием носители акады. Они сражались с титанами, трехметровыми тиграми и оленями...

И через все это тянулась серебристая сеть, разделяя пространство на ровные квадраты.

— Время пришло, — отчетливо услышал Эш рядом с собой знакомый голос.

Обернувшись, он увидел белую фигуру Коша.

Создатель показал рукой вокруг и вверх.

— Смотри! Это — начало конца. Первый предчувствует свое пробуждение.

Эш дернулся, желая вмешаться в эту битву, но Кош остановил его.

— Не нужно. Позволь это сделать ему самому. У Первого наконец-то появилась возможность отомстить за себя — за свой плен, за сон и безумие. Дай ему насладиться этой минутой сполна.

— Что это было?... — спросил Эш, глядя широко распахнутыми глазами вверх. — Что это за сетка такая?..

— Я тебе уже говорил. Первый — везде, — сказал Кош, улыбаясь. — Теперь ты видишь его информационную сеть. Вместив акады, ты сам стал частью Первого. Вот почему тринадцатая модель —