Песнь Сюзанны - Стивен Кинг

Судя по тому, как скандинавский бизнесмен смотрел начерепашку, Сюзанна решила, что ответ, скорее всего, будет положительный.Подумала: «Дад-да-чака, дад-да-паха, не волнуйся, крошка, у тебя черепаха!» Отэтого глупого стишка Сюзанна едва не расхохоталась. А Миа она сказала: «Позвольмне все уладить». «Уладить что? Я не понимаю…» «Знаю, что не понимаешь. Вот ипозволь мне все уладить. Договорились?» Ждать ответа Миа не стала. Повернуласьк бизнесмену, радостно улыбаясь, подняла черепашку так, чтобы он мог хорошо еевидеть. Переложила из правой руки в левую, заметила, как его глаза последовализа черепашкой, хотя голова, с величественной гривой седых волос, не шевельнулась.

— Как ваше имя, сэй? — спросила Сюзанна.

— Матиссен ван Вик, — ответил он. Глаза медленноперемещались вслед за черепашкой, которая вернулась в правую руку. — Я второйзаместитель посла Швеции при ООН. Моя жена завела любовника. Меня это печалит.Кишечник у меня вновь функционирует нормально. Лечебный чай, которыйпорекомендовал мне массажист отеля, подействовал, и меня это радует, — пауза. Апотом. — Глядя на вашу skolpadda [30], я становлюсь счастливым.

Сюзанна пришла в восторг. Если б она попросила мужчинускинуть брюки и опорожнить вновь функционирующий нормально кишечник прямо натротуаре, он бы выполнил ее просьбу? Несомненно.

Она огляделась, убедилась, что поблизости никого нет. Это,конечно, радовало, но она решила, что не стоить тянуть с задуманным, лучше всесделать, как можно быстрее. Джейк со своим ключом собрал целую толпу. Ей жехотелось по возможности этого избежать.

— Матиссен, — начала она, — вы упомянули…

— Матс.

— Простите?

— Зовите меня Матс. Мне так больше нравится.

— Хорошо, Матс. Вы упомянули…

— Вы говорите на шведском?

— Нет, — ответила она.

— Тогда будем говорить на английском.

— Да, я бы не возражала.

— Я занимаю важный пост, — глаза Матса ни на мгновение неотрывались от черепахи. — Я встречаюсь с влиятельными людьми. Я бываю накоктейль-пати, куда красивые женщины приходят в «маленьких черных платьецах».

— Должно быть, вам это в кайф. Матс, я хочу, что вы заткнулипасть и открывали ее, лишь когда я задам вам прямой вопрос. Вы это сделаете?

Матс закрыл рот. Даже очень смешно провел рукой вдоль губ,словно застегнул их на молнию, но глаза его не отрывались от черепашки.

— Вы упомянули отель. Вы живете в отеле?

— Йя-я, живу в нью-йоркском «Плаза-Парк-Хайатт» [31], науглу Первой авеню и Сорок шестой улицы. Скоро перееду в квартиру вкондоминиуме…

Матс, похоже, понял, что опять говорит слишком много, изакрыл рот. Сюзанна торопливо обдумывала продолжение разговора, держа черепашкуперед грудью, чтобы ее новый друг видел ее очень хорошо.

— А теперь, Матс, слушайте меня внимательно.

— Я слушаю, чтобы слышать, госпожа-сэй, и слышать, чтобыповиноваться, — Детте, конечно, это понравилось: говорил-то белый.

— У вас есть кредитная карточка?

Матс гордо улыбнулся.

— У меня их много. «Америкен экспресс», «МастерКард»,«Виза». У меня есть «Евро-Голд-кард». У меня…

— Хорошо, это хорошо. Я хочу, чтобы вы пошли… — оназапнулась, потом вспомнила название отеля, — …в отель «Плаза-Парк» и снялиномер. Сняли номер на неделю. Если вас спросят, скажите, что этот номер длявашей подруги, — тут в голове мелькнула неприятная мысль. Конечно, этоНью-Йорк, север, 1999 год, и хотелось бы верить, что общество развивалось вправильном направлении, но в этом следовало убедиться заранее. — Они не станутвозражать из-за того, что я — негритянка.

— Нет, разумеется, нет, — в голосе явственно слышалосьизумление.

— Снимите номер на свое имя и скажите портье, что жить в нембудет женщина, которую зовут Сюзанна Миа Дин. Вы понимаете?

— Йя-я, Сюзанна Миа Дин.

Что еще? Естественно, деньги. Она спросила, есть ли у негоналичные. Ее новый друг достал бумажник и протянул ей. Продолжая держатьчерепашку в одной руке, так чтобы Матс ее видел, другой Сюзанна порылась вбумажнике, кожаном, дорогом, известной фирмы «Лорд Бакстон». Нашла пачкудорожных чеков, для нее бесполезных, учитывая витиеватую подпись с немыслимымизагогулинами, и примерно две сотни долларов, старую, добрую, американскую«капусту». Достала их и бросила в пакет от «Бордерс», в котором не так уж идавно лежали туфли. А когда подняла голову, ее ждал неприятный сюрприз: к бизнесменуприсоединились парочка герлскаутов, лет четырнадцати, с рюкзаками на спине. Ониуставились на черепашку. Блестели глаза, блестели влажные губы. Сюзанне сразувспомнились девушки-зрительницы на «Шоу Эда Салливана» [32] в тот вечер,когда ведущий пригласил Элвиса Пресли.

— Это кру-у-у-то, — выдохнула она.

— А-ахренительно, — откликнулась вторая.

— А теперь, девочки, идите по своим делам, — приказалаСюзанна. Лица сморщились, на обоих отразилась печаль. Они вдруг стали похожимидруг на друга, как близняшки из Кэллы.

— А надо? — спросила первая.

— Да! — отрезала Сюзанна.

— Спасибо, сэй, долгих дней и приятных ночей, — ответилавторая. Слезы покатились по щекам. Ее подруга тоже заплакала.

— И забудьте, что видели меня! — добавила Сюзанна, когда ониповернулись, чтобы уйти.

Наблюдала за ними, пока они не вышли на Вторую авеню и незашагали к Верхнему Манхэттену, после чего вновь взглянула на Матса ван Вика.

— Тебе тоже пора пошевеливаться, Матс. Бери ноги в руки,двигай в отель и сними номер. Скажи им, что твоя подруга Сюзанна скоро придет.

— Что значит, бери ноги в руки? Я не понимаю…

— Это значит, поторопись, — она протянула ему бумажник,жалея о том, что не рассмотрела как следует все эти пластиковые карточки, игадая, почему их так много у одного человека. — Как только снимешь номер,отправляйся по своим делам, уж не знаю, куда ты шел, когда оказался в сквере.Забудь, что видел меня.