Иллюзия выбора - Мелина Боярова

Мой наряд состоял из свободного платья персикового цвета из полупрозрачной ткани и бордовой жилетки с тонкими золотыми цепочками по бокам. Служанка также молча сняла с меня удобный халатик, в который закуталась после ванной и ловко обрядила в новые тряпки. После, подтолкнув к туалетному столику, о существовании которого не догадывалась раньше (не до того, как-то было), занялась волосами. Расчесав влажную гриву, она подсушила ее бытовым заклинанием, приподняв у корней, после уложила, скрепив по всей длине заколками. Дроу даже позволила полюбоваться на работу, подведя меня к большому зеркалу.

Дхарг! — я почувствовала себя голой. Прозрачная материя не скрывала тело, аппетитные части которого так и выглядывали из многочисленных вырезов. Создавалось впечатление, что под тканью ничего нет. Еще бы эта жилетка была нормальной! Но нет! Мало того, что бока и бедра выставлены напоказ, так еще и между передними полотнами не хватает два — три сантиметра ткани. Вместо них, редкая шнуровка из золотых нитей. — Здесь все так откровенно одеваются?

— Тебе идет, — раздался сзади знакомый голос. Засмотревшись, упустила момент, как ушла служанка, и вместо нее появился Транер. — Рад, что ты, наконец, поправилась. Как самочувствие?

Одарив демона мрачным взглядом, ничего не ответила. И хотя у меня была масса вопросов, с упрямством поджала губы. Хотела присесть, но из мебели в комнате была только кровать, да туалетный столик с банкеткой. Ни одного кресла или стула.

Специально, что ли, убрали? Ведь помню, что Транер сидел где-то, когда приходил проведать.

Оставшись стоять, скрестила руки на груди. Посмотрела на демона. Местная одежда ему чрезвычайно шла. Впрочем, на этом образчике красоты все сидело идеально.

— Злишься? — Транер подошел ближе, — понимаю. Я тоже. Ты утратила мое доверие…

Вот гад! — возмущенно хмыкнула, — это я потеряла доверие. А еще нечто гораздо большее, чем он может представить.

— Тем не менее, — продолжил мужчина, — ты по-прежнему моя эрите со всеми вытекающими последствиями.

О чем он? — вопросительно изогнула бровь.

— Завтра состоится свадьба. Наша с Клодой, — поспешил добавить Транер, глядя, как расширились от ужаса мои глаза. — Неделя празднеств, после медовый месяц, в течение которого ты будешь усиленно принимать травы. Как и моя жена. К концу следующей декады мы должны порадовать лидейрийцев известием о наследнике.

— А я тут при чем? — спросила, совершенно позабыв о нежелании разговаривать с демоном.

— О том, что тебе тоже необходимо забеременеть.

Поперхнувшись, я зашлась в кашле.

Ничего себе заявление! Ни за что!

— С какой стати?

— С такой, что иначе не смогу защитить от Клоды. Будь мы в Ортане, с этим можно не торопиться. Но здесь я лишь консорт и супруга вольна распоряжаться моими подопечными по собственному усмотрению.

— А как же… — растерялась я.

— Сам не в восторге, — поморщился тер Шатейян, — взять вторую жену она не позволит, а раз у тебя статус наложницы, то…

Ох, и не понравилось мне выражение его лица.

— Что? Говори! Я должна знать.

— Думаю, тебе известно, что незнатные и незамужние женщины здесь практически бесправны. Ну, за исключением особых случаев, — на мой кивок продолжил, — а ты ведь, по факту, моя наложница. Так вот, тут принято отдавать наложниц в услужение… гостям или кому-то, кто выкажет интерес.

Охренеть!

— А еще, близкие родственники или друзья семьи… им даже разрешения не нужно.

Твою дхаргову кочерыжку! Выходит, Клода не просто так рассказывала те мерзости про дядю и еще нескольких лордов Малого Совета. Да там сплошь извращенцы!

— Вижу, что осознала, — невесело усмехнулся Транер, — поэтому забеременеть в ближайшее время — единственный выход. По крайней мере, на первые пару лет. Потом что-нибудь придумаю.

— А есть еще варианты? — севшим голосом поинтересовалась я. Ни одна из озвученных перспектив не устраивала.

— Умереть тебе никто не позволит, — демон, словно мысли прочитал, — рядом постоянно будет кто-то из слуг, а браслеты отреагируют и сообщат об угрозе жизни.

Класс! Он сказал об угрозе жизни. Изнасилование под это определение, интересно, подходит?

Не знаю, что отразилось на лице, но демон вдруг привлек меня к себе. Обнял, крепко прижав к груди.

— Чего же тебе не хватало, маленькая? — он гладил меня по волосам, вдыхая их запах, — зачем все испортила? Сейчас бы готовилась примерить корону императрицы, а вместо этого…

Я опешила от неожиданного проявления чувств. Ожидала криков, угроз… да чего угодно, только не этого. Такому чуткому и заботливому Транеру простила бы что угодно… раньше. Теперь же хоть и чувствовала искренность, но не верила. Сиюминутный порыв. Не более.

— Транер, — решив не выставлять напоказ истинное отношение к демону, посмотрела на него с тревогой и мольбой. Даже глазки заблестели от навернувшихся слез. Но не оттого, что растрогалась. Жалко стало. Себя. И своих друзей. — Что будет с Триной? Как она? Где? А Кай? Он жив? Пожалуйста, не держи меня в неведении.

— Значит, собственная судьба тебе неинтересна, — хмыкнул тер Шатейян, — неужели аракна и вампир так важны?

— Я волнуюсь за них. Ни о чем больше думать не могу. Так, скажешь или нет?

— Скажу, если будешь выполнять мои приказы беспрекословно.

Похоже, упустила момент. Минута слабости прошла, — осознала с горечью. В глазах и во всем облике демона появилась прежняя жесткость.

— Я постараюсь, — прошептала в ответ.

— Тогда идем, — мужчина подставил раскрытую ладонь.

— Куда?

— Торжественный обед в кругу семьи. Целитель подтвердил, что ты здорова, поэтому игнорировать приглашение невозможно.

— А…

— Потом расскажу про одного из твоих друзей. На выбор.

— Есть что-либо, — сглотнув, так как от вставшего комка в горле стало трудно дышать, поинтересовалась я, — что мне следует знать? Про новых родственников?

— Хм. Постарайся побольше молчать. Избегай смотреть в глаза мужчинам. Не поддавайся на провокации. Ни с кем из Дхарасов не спорь. И старайся ничему не удивляться.

И почему за этими словами чувствуется подвох? Я бы и рада сидеть тихонечко и не отсвечивать. Но в таком одеянии сложно быть незаметной.

Робко вложив ладошку в руку Транера, покорно кивнула и опустила глаза. На мой взгляд, этот жест красноречивее любых слов. Пусть думает, что я смирилась.