Ведьма в белом халате - Александра Лисина

Я машинально отхлебнула кофе.

Интересно, он вообще понимает, что минуту назад находился на волосок от смерти? Чего стоило старшему Лисовскому сдержаться и не ударить, я прекрасно видела. Он почти перекинулся. Почти потерял контроль. Но тот факт, что этого все-таки не произошло, красноречиво свидетельствовал: отец относился к Андрею не просто как к наследнику и продолжателю его дела. Он вовсе не формально воспитывал сына и проявлял к нему такую же неформальную заботу. Будь это не так, сейчас на полу лежал бы остывающий труп: для зверя в такой момент не имели значения ни социальный статус, ни важность соперника для бизнеса – им управляли только эмоции. И раз Лисовский сдержался и, что уж совсем невероятно, отступил, значит, он и впрямь любил сына. Любил искренне, помнил об этом даже в боевой ипостаси, поэтому и не захотел его поранить.

Это оказалось очень неожиданным открытием. И чуть ли не первым положительным впечатлением об этом оборотне. Мужчина, способный в минуту бешенства помнить о дорогих ему людях и удержать своего зверя на поводке даже после того, что сделал мальчишка, мог вызывать лишь безграничное уважение.

– Он не так уж плох, – извиняюще посмотрел на меня Андрей, видимо, догадавшись, какие мысли бродят в моей голове. – Просто с ним сложно… очень. Когда была жива мама, она его сдерживала. И нами, в основном, занималась тоже она: отцу всегда было некогда. А четыре года назад мамы не стало, и отцу пришлось выбирать между работой и нами.

Я машинально кивнула.

– Лиска всегда боялась его потревожить, – вдруг признался Лисовский-младший. – Он так много делал для мамы… два последних года буквально жил ею. И мы боролись за нее. Особенно он. Но мама ушла, и после этого с отцом стало совсем трудно. Ему нужно, чтобы все было так, как он сказал. Думает, он непогрешимый. Все знает, все умеет… порой это тяжко – говорить ему, что он не прав. Он злится. Психует, как все предки. Иногда рычит. Но я все равно знаю, что он нас любит. И меня, Лиску… особенно Лиску. Просто иногда эта любовь становится чересчур навязчивой и порой, как бы это сказать… утомляет.

– Тогда почему Алиса отказалась с ним встречаться? – непонимающе нахмурилась я.

– Она слишком похожа на маму, – невесело усмехнулся парень. – Отец тяжело переживал ее смерть, и Лиска побоялась, что, увидев ее в таком состоянии, он сорвется. Как после похорон. Поэтому она решила подождать, когда сойдут ушибы. Посчитала, что так ему будет не слишком больно видеть ее уродство.

Я изумленно уставилась на Лисовского-младшего.

– И только?!

– Лиска переживает за него больше, чем за себя. Хотя поступать в медицинский все равно не отказалась. Но злость – это ведь не боль, правда? И вполне нормально, что дети выбирают не тот путь, который уготовили им родители. Жаль, что отец с этим еще не смирился. Но он научится. Когда Лиска получит диплом, все равно никуда не денется. Признает. А вы о чем подумали?

– Ни о чем, – пробормотала я, мысленно устыдившись. – Но все же это неправильно, что она его сторонится. Если отец ее любит, он поймет. И, наоборот, успокоится, когда своими глазами увидит, что с ней все в порядке.

– Вы думаете?

Я скрепя сердце кивнула.

– Тогда… может, мне поговорить с Лиской? – откровенно задумался Андрей. – Может, увидев, сколько вы для нее делаете, отец перестанет настаивать, чтобы увезти ее домой или в другую больницу?

– Как хочешь, – с деланым равнодушием пожала плечами я.

– А если Лиска согласится, вы позволите отцу сюда прийти? Дадите ему заглянуть к ней в палату?

– Ненадолго, – неохотно отозвалась я. – Буквально на полчаса. И только в том случае, если ваш отец не откажется соблюдать санитарные правила.

Андрей задумчиво пошевелил бровями и так же задумчиво кивнул.

– Хорошо, я ему передам. А почему вы находитесь тут так поздно?

– Дела, – неопределенно отмахнулась я.

– Дела? Мм… Вы извините, если что не так. Мы не хотели никого напугать, – еще раз повинился молодой лис. – И… это… если что, когда отцу можно будет навестить Лиску? Есть какие-то специальные часы для посещений?

Я вздохнула. Но в подобной ситуации препятствовать встрече Лисовского с дочерью я не могла. Это было бы прямым нарушением его прав. И с точки зрения закона, да и просто по-человечески. Хотя, конечно, узнать о нем такие детали я сегодня не ожидала.

– До свидания, Ольга Николаевна, – спохватился Андрей, когда я озвучила желаемое время для встреч и собралась уходить. – Спасибо вам за все.

– Да не за что, – против воли улыбнулась я, поднимаясь по лестнице. – До завтра, Андрей.

– До завтра! Я утром забегу! – крикнул он вслед. А потом спохватился: – Ой. Забыл спросить: а пончики-то вам понравились?

Я, не оборачиваясь, угукнула.

– Тогда я завтра свежие принесу! С клубникой! Ладно?!

Ну что на это можно было ответить?

– Приноси, не откажусь, – рассмеялась я, все-таки ненадолго обернувшись. А когда мальчишка просиял, а его лицо озарилось широкой, на редкость привлекательной улыбкой, неожиданно подумала, что, будь он лет на десять – пятнадцать постарше, я бы обязательно захотела узнать его поближе.