Шаман - Сергей Давыдов

— Что это? — поинтересовался я.

— Ках. Напиток, снимающий усталость и проясняющий ум, — отозвался старейшина, поднимая свою чашу. Пригубил напиток и добавил: — И шерсть от него становится мягкой и шелковистой…

— А людям? — уточнил я.

— Людям тоже полезно, — усмехнулся он.

Старик отхлебнул из своей пиалы еще немного, однако я не спешил — хоть наливали и из одного чайника, это еще ничего не значит. Вдвойне внимательно изучив предложенный напиток — на магию и духовным зрением, — я ничего не обнаружил и очень осторожно отпил совсем чуть-чуть. Горьковато и немного отдает какими-то фруктами… Я поморщился.

— Из чего это сделано?

— Фрукты, настойка на кое-каких листьях, — пожал плечами старик. — Ну и моча, конечно.

Если он ожидал бурной реакции, то его ожидало разочарование. Комок в горле встал, признаю, но не больше. Я не брезглив, хоть и придирчив ко вкусу. В конце концов, уже отпил, чего уж теперь… Вместо воплей или рвоты я задал еще один вопрос.

— Чья?

— Ее, — он кивнул в сторону продолжающей неподвижно стоять рядом девушки.

У всех свои обычаи… Но у некоторых они особенно странные. Здешние кицуне превзошли даже монголов, пивших кровь своих коней. Я принюхался к чаше, но запаха решительно не ощущалось.

— Но я, в общем-то, не за рецептами прибыл, — вздохнул я. — Манке сказал мне, что ты знаешь письменность Республики.

— Не спорю, знаю. Возможно, даже еще помню.

Я достал из сумки лист с копиями надписей.

— Я хотел бы знать, что здесь написано.

— Ладно, давай уж гляну…

Он забрал у меня бумагу, развернул и принялся вглядываться. На миг на его лице промелькнуло странное выражение, затем он посерьезнел и принялся читать.

«Страшное проклятье ожидает прикоснувшегося к сей святыне…»

— Действительно так и написано?.. — пробормотал я.

— Вообще-то нет, — признался лис.

Нет, он уже действовал мне на нервы своими шуточками!

— На самом деле первая фраза — «Здесь был Ай», но я решил, что ты мне все равно не поверишь.

Он протянул мне бумагу обратно. Я вопросительно посмотрел на старика.

— Бери, бери, — кивнул он. — Остальной текст я и так помню.

Он закрыл глаза и принялся декламировать.

— «Правительственная собственность, охраняемая зона. Доступ постороннего неавторизированного персонала в сектор П строго запрещен. Нарушители будут задержаны и строго наказаны. По всем вопросам обращайтесь в информационное бюро Министерства Развития».

Старик открыл глаза.

— Дальше идут адреса и повтор того же на втором официальном языке Республики. Честно говоря, первую надпись оставил я, в молодости… Ну как, помогло?

Он усмехнулся.

— Если это правда, — устало вздохнул я, — то у меня нет слов.

— Ну, рад, что оказался настолько полезен, — ухмыльнулся старейшина еще шире.

Почему-то мне кажется, что он не врет… Получается, что я зря все это терпел?.. И как теперь быть дальше?..

Хотя второе понятно. Мне нужны маги, знающие о существовании других миров. И специалисты по этой Республике — все-таки пока что наиболее вероятен вариант, что попал я сюда из-за ее остатков. Может, сработал какой-то завалявшийся артефакт типа того восьмигранника…

— Если это все, — вздохнул я, с облегчением вставая, — то мне остается только попрощаться.

— Зачем же так спешить? — удивился старик. — У нас еще закуски остались.

Я стиснул зубы, сдерживая гримасу. Англичан на них нету, с любимым занятием британской аристократии — лисьей охотой…

— Благодарю, — сквозь зубы ответил я, — но уже не хочу. Я понял, что предпочитаю кухню других народов.

— Дело вкуса, — пожал плечами старейшина. — Дорогу найдешь?

— Справлюсь. Еще раз благодарю за помощь.

Я с чувством, честно говоря, облегчения вышел из дома. Вспомнил о напитке и скривился. Фе-е…

— Да, — послышалось из дома, — если будут вопросы о Республике, обращайся в любое время.

Я остановил шаг и развернулся на месте. Похоже, мои мучения еще не окончены…

— Уже обращаюсь, — вздохнул я.

— Ну так заходи…

Готов поспорить, глядевший на меня лисенок злорадствовал. Я угрюмо зыркнул на него в ответ и снова вошел в дом.

— Оживленный сегодня денек… — заметил старый лис. — Впрочем, хорошему гостю я всегда рад.

— А плохому? — мрачно спросил я, неохотно снова усаживаясь за столик.

— А плохому будет рад Хоой.

Он похлопал по полу.

— Домик знатный, — признал я. — Но меня все-таки больше Республика интересует. А точнее, ее технологии перемещения. Ты же в курсе моих обстоятельств…

Айланнэ кивнул.

— Ну вот. Манке о моей стране не слышал, так что это где-то неблизко. А вернуться хотелось бы. И, соответственно, вопрос: чем это меня сюда закинуло?

— Ну, исследований они вели много… — задумчиво пробормотал старик. — Но все более-менее серьезные были очень сильно засекречены. А все, кто знал важные вещи, были либо убиты в войне, либо исчезли. Вроде как за море сбежали… А может, тебе и не стоит возвращаться? Чем здесь хуже? Ты же все равно Идущий…

— В гостях хорошо, а дома лучше…

— Дело вкуса, — пожал плечами лис. — Другая информация о Республике, полагаю, тебя не интересует?

— Не особо, — вздохнул я. — Я просто хочу вернуться на родину.

— Оракул тебе нужен, — сообщил он, вставая. — Я, конечно, не из лучших, но… Сиди, сиди, — добавил он, когда я тоже попытался встать.

Он вышел из комнаты и быстро вернулся с колодой карт. Протянул мне.

— Вытащи одну.

Я настроил восприятие и всмотрелся в колоду. Оп-па… Непростые карты. В духовном зрении они походили на инфузорий — тоже в бахроме шевелящихся ворсинок. И ощущение от них странное… Но опасности точно не ощущается.

Помедлив, я потянул карту из стопки. Повернул лицом к себе… На карте оказалась изображена извилистая дорога, по которой шагала фигура с котомкой на палке. Я вернул карту старику.

— «Странник», — кивнул он. — Это явно о тебе…

Он снова сел за столик и положил карту на него. Снова протянул мне колоду; я без слов вытащил еще одну карту.

На этот раз на ней был трон, на котором вольготно расселся, свесив ногу с подлокотника, шут. Вполне узнаваемый костюм, такой же, как и на Земле… Приняв карту, старик усмехнулся и положил ее снизу от первой. Вытащил карту сам… и его улыбка исчезла. На стол под «шутом» легла карта, на которой в гуще черно-серого закручивающегося к центру тумана стояла фигура. Единственное, что было различимо, — широкая улыбка на лице.