Игроки - Бронислава Вонсович

– Инор, шли бы вы отсюда, – раздался недовольный голос иноры Маруа из соседнего окна, – а то сами не спите и другим не даете. Инорита вам уже два раза отказала. Не позорьтесь.

– Третий решающий.

Гастон умоляюще на меня посмотрел.

– Тогда я в третий раз отказываю, – безжалостно сказал я. – Как-то странно свататься к чужой невесте, не находишь?

– Так я поэтому и тороплюсь, пока поздно не стало, – жалобно сказал он. – Чужая невеста – это не чужая жена.

– Гастон, да слезь же ты наконец с лестницы! – крикнул папа. – А то я боюсь, ты опять свалишься. Придется вызывать целителя, а у тебя еще рука недостаточно зажила.

– Шанталь, нас же ждут, – почти безнадежно сказал Гастон.

Пришлось выразительно захлопнуть окно, после чего он, наконец, начал спускаться. И что же я раньше этого не сделала? Хотя с этого ухажера бы сталось в таком случае вопить гораздо громче и стучать в стену около полога.

Папа внизу что-то выговаривал Гастону, тот жалобно ему отвечал. Их разговор слышался все хуже и хуже: по-видимому, папе удалось увести поклонника дочери подальше. Надеюсь, что и домой его отправит. Про лестницу все забыли, она так и осталась торчать у моего окна. Придется утром ее Жаку оттаскивать на место, не возвращать же Гастона? Этак он решит, что я его не просто так позвала, а с намеком, что подумаю, не сбегать ли с ним в храм.

На всякий случай я задвинула все шпингалеты на окнах. Магия магией, а подстраховаться с торчащей у окна лестницей не помешает: вдруг принесет еще кого, а на него уже полога не хватит? Вон как Гастон активно сюда ломился, а он не комар. Чтобы его не пустить, магии намного больше тратится. После чего с чистой совестью опять улеглась в кровать и заснула. Ненадолго. Проснулась от того, что меня кто-то взял за руку. Рука была точно мужская, поэтому в обморок я решила не падать, а завизжала изо всех сил и зачем-то вцепилась в эту руку. Рука задергалась, но было уже поздно. Дверь, разделяющая наши с «инорой Маруа» комнаты, распахнулась, после чего активировался магический светильник под потолком.

И тут у меня полностью пропал голос. И вовсе не потому, что инора Маруа влетела в комнату в одной ночной рубашке, довольно скромной и под горло, кстати, в отличие от моей, из полупрозрачного шелка, а потому что держала я за руку не кого иного, как лорда Эгре, который выглядел не слишком этим довольным.

На пороге материализовался незнакомый инор. Ненадолго материализовался: после рыка моего жениха он исчез так же быстро, как и появился. А я загрустила: похоже, за мной все-таки наблюдают. Интересно только, где был этот инор, когда ко мне ломился Гастон? Или он ломился много тише, чем я визжу?

– Надо же, кого я вижу, – медовым голосом пропела «инора Маруа». – В вашем возрасте – и такая страсть! Не можете дождаться дня свадьбы. О репутации невесты подумали бы. Хотя… – она презрительно окинула взглядом незадачливого лорда, – с вашими проблемами к исполнению желаний нужно приступать сразу, пока они, эти желания, есть.

Не знаю, на что «она» намекала, но лорд Эгре покраснел как ошпаренный и опять подергал рукой. Я его отпустила. Боюсь, маркиз неправильно понял сегодняшнее появление жениха в спальне. Вон как воодушевился, хоть и выглядит опять как инора. Наверняка рассчитывает, что к сейфу доберемся уже завтра, с такой-то кажущейся страстью лорда Эгре, который всего-то хотел посмотреть, что там с его кольцом. Руку с обманкой я засунула под одеяло, пусть это и не преграда для мага, но хоть напрягаться придется побольше.

– Какими проблемами? – процедил лорд Эгре.

– Вам лучше знать, какие у вас проблемы, – ехидно сказала инора Маруа. – Не буду же я пересказывать слухи при вашей невесте.

– Что случилось?

Ко мне влетел обеспокоенный папа и застыл на пороге. Трудно сказать, что его поразило больше: лорд Эгре в моей спальне или инора Маруа в ночной сорочке. Да, не заботится маркиз о репутации дамы, которая позволила ему под своей личиной сюда проникнуть. Нужно ему об этом сказать…

– Вы все неправильно поняли, – презрительно сказал лорд Эгре. – Сюда привело меня лишь беспокойство о безопасности невесты. Я заглянул ненадолго, а она не должна была проснуться.

– То есть уже и желаний нет? – нахально спросила «инора».

Я чуть было не рассмеялась, но тут до меня дошел смысл речи моего жениха. Получается, он рассчитывал, что кольцо подействовало на меня в достаточной степени, чтобы меня использовать в каком-то ритуале? Ну нет, я на это не согласна!

– Ничего себе беспокойство! – Я подпрыгнула на кровати так, что одеяло сползло до пояса, и теперь лорд Эгре смотрел на меня не менее заинтересованно, чем парой мгновений раньше папа – на «компаньонку». Торопливо подтянув одеяло, я продолжила: – Не проснуться после вашего посещения – это не беспокойство о безопасности, это самое настоящее убийство. Инора Маруа, вы же можете засвидетельствовать попытку покушения на убийство?

– Конечно, – оживилась она. Или он? Кто знает, как правильно. С этими личинами только так можно запутаться… – Только заявление нужно подавать в столице. Знаем мы местные службы: замнут дело на начальника, к гадалке не ходи.

– Какое убийство? – возмутился лорд Эгре. – Никакой угрозы жизни не было. Я просто усыпляющее заклинание бросил. Любое расследование это покажет.

– Извращенец, – припечатала «инора Маруа». – Вламываться к невесте, предварительно ее усыпив. Уверена, в обществе этого не поймут.

– Но вы же не станете никому рассказывать? – немного нервно усмехнулся лорд. – Это касается и репутации инориты, к которой вы приставлены. Слухи будут значить, что вы не справились со своей работой. А это для вас не слишком-то хорошо, не так ли?

– Я промолчу исключительно из уважения к этой семье, – нахмурилась «инора Маруа».

– А-а-а, – проявил понятливость лорд Эгре. – Надеетесь соблазнить главу семейства? То-то я думаю, почему вы в чем спали, в том и выскочили.

– Инорите грозила опасность, – невозмутимо ответила «гувернантка». – А что, мой вид кого-то смущает?

– Нет-нет, – отмер папа. – Мы все понимаем, что вам было не до этого.

– Пожалуй, я откланяюсь, – заявил лорд Эгре, крутанул на пальце кольцо и исчез.

Я сделала большие глаза и начала показывать «иноре Маруа» на ее комнату. Нечего ему и дальше светить здесь ночными сорочками. Досветится, что не только разожжет угли старой любви, но и запалит новый костер. Но маркиз лишь недоуменно поднял брови.

– Вот ведь, папа, – попыталась я отвлечь родителя, – толку от этого полога, если некоторые только так через него проходят, словно ничего и нет.

– Гастона-то он задержал. – Папа нехотя оторвался от созерцания «компаньонки» и посмотрел на меня. – А против магов я и не знаю, что придумать… Может, попросим инору Маруа у тебя ночевать?

– Нет! – хором сказали мы.

– Я, пожалуй, пойду к себе, – заявил маркиз и торопливо шмыгнул за дверь.