Город над бездной - Алина Борисова

Я снова легла, и стала глядеть, как солнце просачивается тоненькими лучиками сквозь сосновые иглы.

– Ты когда-нибудь был по ту сторону Западных Гор?

– Случалось, – он тоже лег на нагретые солнцем доски, совсем рядом со мной, но ничем меня не касаясь, и смотрел лишь на небо, почти лишенное в этот день облаков.

– Во время войны? – я знала из истории, что они долго воевали с теми вампирами, что жили от нас на западе, а потом заключили мир, объявив горы непересекаемой границей на веки вечные.

– Не только. Потом просто путешествовал.

– А как же запрет появляться в западных землях?

– А зачем ходить с плакатом «я с востока»? Они охраняют только границу, а стоит отъехать на сотню километров вглубь – и никто уже не помнит о той войне.

– И ты много где побывал?

– Да, более чем.

– И как?

– У нас лучше. Поэтому я и вернулся.

– Мне бы тоже хотелось увидеть мир.

– А ты уже объехала всю страну? Начни с малого. У вас существуют тысячи туристских маршрутов и миллионы мест, которые стоит увидеть.

– А мне бы хотелось увидеть море.

– Северное – оно тоже море. И в июле там даже можно купаться. Немного прохладно, но можно.

– Тебе легко говорить. При желании ты можешь купаться в любом. А я – если только очень повезет. И то – исключительно в Северном.

– Ну, мне тоже приходилось прикладывать определенные усилия. У нас довольно напряженные отношения с соседями по всей протяженности наших границ. И официально мы этих границ не пересекаем. Поскольку требуем того же от всех наших соседей. Если б меня поймали, Владыка скорее отрекся бы от меня, чем стал бы спасать мою глупую голову.

– Но он знал, что ты путешествуешь, или ты уехал в тайне?

– Я уехал молча. Но он знал. На то он и Владыка.

– Ты мне расскажешь про южные моря?

– Самые южные? Они похожи на Северное: холодные и полные льда.

– Не смешно! – я резко села и взглянула на него сверху вниз. – Может, нам и не суждено путешествовать, но всеобщую географию мы в школе учим, хоть и не так подробно, как родную. Я имела в виду те, что ближе к экватору.

Он лежал, лениво закинув руки за голову, лукаво поблескивая на меня своими космическими глазами.

– И вот что ты все время злишься? Как дикий зверек, честное слово.

– Так ты расскажешь?

– Пожалуй. Если ты перестанешь скакать, как дикая белка, приляжешь рядом и положишь голову мне на грудь.

– Анхен!

– Хорошо, на живот. Ты права, так тебе будет мягче. И позволишь гладить тебя по волосам.

– Анхен, прекрати, мы так не договаривались! И вообще, это что – твой очередной «смелый эксперимент»? Зачем?

– Хочется. Красивый день, красивое место, красивая девушка рядом – что еще надо для счастья?

– Анхен, прекрати надо мной издеваться. Ты просто не хочешь ничего рассказывать!

– Неправда. Просто я хочу рассказывать тебе. А я не чувствую тебя, ты для меня как голос в телефоне: фантом, мираж. Понимаешь, любого человека я ощущаю изнутри: каждое движение его мысли, каждый порыв его души. Он словно состоит из крючков, за которые я держу его. А у тебя нет крючков, и мне не за что зацепиться. Невольно хочется коснуться, чтоб убедиться, что ты существуешь.

– Так коснуться, а не «голову на грудь».

– Вот тебе действительно это так неимоверно сложно?

Я вздохнула, поддаваясь обаянию его искренности, хоть и не веря в нее до конца. Потом все же сделала, как он просил: улеглась боком на доски, развернувшись к нему лицом и положив голову ему на живот. Одной рукой он взял меня за руку, другой осторожно провел по волосам. Я не возражала.

И он, не спеша, заговорил. О далеких теплых морях, обдающих водопадами пенных брызг. О затерянных в этих морях островах, усыпанных чистейшим белым песком. О разноцветных коралловых рыбках и причудливых раковинах, что вечно хранят в своей извилистой глубине шум породившего их моря.

Его рука легко скользила по моим волосам, а я жмурилась, как котенок, убаюканная его словами и его лаской, и только слегка опасалась, что он сделает что-то, что нарушит очарование момента, заставит меня вставать, вырываясь из кольца его рук. Потому что мне бы хотелось остаться так вечно.

Стоп! Что за безумные вампирские фокусы? Еще минут десять, и я, пожалуй, захочу умереть, лишь бы не покидать его сладких объятий!

– Отпусти меня! – стремительно села.

– Я тебя не держу, – он смотрел слегка удивленно, – что опять не так?

– Ты делаешь это специально! Топишь меня в своем вампирском обаянии, лишая воли и способности разумно мыслить!

– А может, я тебе просто нравлюсь? Без всякой вампирской магии, обычно, по-человечески?

– Так не бывает.

– Это еще почему? Даже если б я не был вампиром, я все равно был бы весьма привлекательным молодым человеком противоположного пола. Юным девушкам свойственно влюбляться.

– Что за чушь! Да и вообще, с чего ты взял, что ты «весьма привлекательный»? Самый обычный. Убери всю твою вампирскую ауру – и второй раз не взглянешь. Вот дружок твой – он да, красавец писаный, даже будь он обычным парнем с такой внешностью, за ним бы толпами девчонки бегали.

– Правда? – Анхен смотрел куда-то в небо, и насмешки в его голосе не было.

– Можно подумать, раньше тебе этого не говорили.

– Ты и представить себе не можешь, сколько есть в мире вещей, о которых мне никогда не говорили. Даже я сам с трудом себе это представляю. Потому и брожу тут с тобой, чтобы понять, что же нового можно услышать, когда человечек говорящий.

Очередной наезд на людей вообще и себя в частности решила пропустить, интересней было другое:

– Нет, ну ладно, на людей так действует твое вампирское обаяние, что они не то, что говорить, соображать объективно не могут. Но вампиры? Или ты с вампирскими девушками не общаешься, чтоб самолюбие не ущемлять? – не смогла не съязвить в конце.

– А для вампирских девушек я слишком выгодный жених, это затмевает любые мои недостатки.

– Тебе восемьсот лет, и ты все еще жених? – пока он не заговорил об этом, я даже как-то не задумывалась о его семейном положении, а ведь у него, наверно, и пра-пра-правнуки давно женаты.

– Мы не моногамны, – он пожал плечами, – сейчас жених.

– Сейчас? – попыталась уточнить.

– К чему тебе такие подробности? – легко оттолкнувшись от настила, он тоже сел, вновь приблизившись ко мне. – Вампиры женятся на вампиршах, человеческие мальчики – на человеческих девочках, и никак иначе. Перекрестного опыления не бывает, межвидовые браки самой природой не предусмотрены. Единственный вид любви с вампиром – это быть выпитой им до последней капли.