Заклятие Пандоры - Лия Сальваторе

Вампир был просто в бешенстве.

– Ты обвиняешь меня в том, что я стал таким?! Но стал я таким из–за Лианны! Нет, я не обвиняю ее… – добавил он, поймав удивленный взгляд Киры. – Но, пообщавшись с тобой немного, я уже заметил в тебе кучу плохих черт! Возможно, ты считаешь их своими, но они мои!

– Нет!– крикнула Кира. – Мы не похожи!

– Похожи… – удовлетворенно протянул Дарр. – И гораздо больше, чем ты думаешь…

– Мама говорила…

– О, не сомневаюсь, она говорила обо мне только хорошее, чтобы сохранить в твоей душе светлую память обо мне… – теперь смеялся вампир.

– Не смей так говорить о ней… – тихим голосом произнесла Кира. Но в этой тиши крылась первозданная ярость.

– А ты хочешь, чтобы я говорил о ней хорошо, после того как узнал, что она воспитывала мою дочь в прочной и лютой ненависти ко мне?!

– Да!!! – закричала Кира. – Да, хочу! И знаешь почему?! В светлую память о ней!!! Не смей говорить плохо о моей маме!!!

– В светлую память?.. – не понял Дарр. С лица его полностью слетела краска, сделав его белее мела. – О, Бог мой, она же не…

– Да, она умерла!!! – заорала Кира. – Умерла, твою мать!!! – Ее нет уже три года!!!

Если раньше в сердце Даррена жила пустота, то сейчас она превратилась в абсолютно голую пустыню, покрытую толстым слоем вечного льда.

Знать, что она где–то далеко, было хоть что–то, но знать, что она мертва…

Вампир съехал по стене на пол и закрыл лицо руками. Ему не хотелось видеть ни кого, даже Киру. А Джеймс? Как он мог? Почему он молчал все эти годы? Но тут же Даррен одернул себя: не вини их! Во всем виноват только ты!!!

– Папа?.. – неужели в голосе Киры проснулась тревога или ему показалось? – Вот уж не думала, что ты будешь так убиваться…

Даррен поднял глаза, и Кира с ужасом отпрянула от него. Это были глаза мертвого человека. В них не было жизни. Казалось, они были повернуты внутрь себя, и он переживал только ему одному известные моменты своей памяти.

– Что она говорила обо мне? – спросил Даррен безжизненным голосом.

– Кира неожиданно смягчилась, но ее слова резали больнее ножа:

– В общем–то, мало… я знаю только, что ты обманом, колдовством заставил ее выйти за тебя… а когда пелена спала с ее глаз, она ушла… еще она говорила, что ты никогда не любил ее… и меня тоже… для меня всегда было худшим оскорблением, когда мама в гневе кричала, что я похожа на своего отца… – голос Киры сорвался, и она отвернулась.

В номере воцарилась тишина. И Кира, и Даррен – оба тонули в болезненных воспоминаниях.

– Она говорила что–то еще?..

Кира украдкой поднесла руку к лицу, и Дарру показалось, что она вытерла слезинку.

– Она запрещала мне искать тебя.

– Но ее смерть сняла запрет?..

– Да…

– Прости меня, Кира… я понимаю, что уже слишком поздно, но я бы хотел, чтобы ты знала: я любил твою мать больше жизни, и виноват лишь в том, что готов был пойти на все ради своей любви. То время, что мы прожили вместе… это было лучшее время в моей жизни! И, думаю, у твоей мамы тоже, если отбросить то, что я сделал с ней…

Тишина повисла в номере.

Кира избегала взгляда Даррена.

– И что теперь? – спросил вампир. – Что ты будешь делать?.. Ты посмотрела на меня, разочаровалась… – о, как же больно ему было это говорить! – и уйдешь вот так?

Кира молчала.

– Ты ведь осталась одна, я прав?..

– Прав, – раздраженно ответила девушка. – Я не знаю, что дальше, доволен?.. Я надеялась, что мы с тобой подружимся! Надеялась, что мы будем вместе, будем друзьями!!!

Вампир мягко улыбнулся.

– Что же этому мешает? Твоя ненависть ко мне? Или мамин запрет искать меня?

–Нет, – тихо ответила Кира. – Я хочу узнать тебя ближе, но я боюсь того, что может открыться…

– Ты уверена в том, что я не люблю тебя? – при этих словах глаза вампира странно блеснули.

Кира промолчала.

– Идем, – вампир встал и потянул Киру за руку. – Я покажу тебе кое–что…

Они взялись за руки и бесшумно взлетели. Краткий полет по ночному небу – и они уже у квартиры Дарра.

Он открыл дверь ключом.

– Извиняюсь за беспорядок…

– Какой кошмар… – содрогнулась Кира. – Как можно здесь жить?..

– Можно, – скромно потупил глаза вампир.

– Что ты хотел мне показать?..

– Для начала это…

Вампир взял со столика рамку и нежно провел пальцем по ее стеклу.

– Это ты…

Глаза Киры пораженно перебегали с Даррена на фотографию.

– Ты хранил ее столько лет?..

– Для меня в целом мире не было ничего дороже вас…

– Но мама говорила…

– Забудь. Я люблю тебя Кира…

Он обнял еще не до конца оттаявшую девушку, и та увидела через плечо Даррена кучу игрушек на полу в углу.

– Что это? – изумилась она.

– А, это… – вампир слегка покраснел. – Это твое.

– Мое?..

– Да… тут десть твоих дней рождений, рождество… еще какие–то праздники, я уже и не помню…

Кира присела на корточки возле кучи игрушек, перебирая их.

– Они просто прелесть… – ее ловкие руки выудили маленькую изящную черно–розовую музыкальную шкатулку, обшитую кружевами.

Девушка открыла ее, и из коробочки полилась нежная музыка.

– О, папочка… это просто прекрасно… можно я возьму ее?..

– Конечно. Все это принадлежит тебе.

Кира повернулась. В глазах ее стояли слезы.

– Как думаешь, если ли у нас шанс стать семьей? – с замирающим сердцем спросил Даррен.

Кира улыбнулась сквозь слезы.

– Думаю, да…

Барьер, разделявший их, исчез.

– Мне так тебя не хватало… – прошептала Кира, крепко обнимая Даррена. – Чтобы не произошло между тобой и мамой, ты мой отец!

– Девочка моя… – Даррен нежно поглаживал шелковые волосы дочери. – Даже не знаю, что сказать вперед! Или то, что ты выросла красавицей, или то, что просто выросла, а может быть то, что ты очень похожа на меня…

– У нас все еще впереди! – улыбнулась Кира. – Надеюсь, что, наконец–то, все наладится…