Леди-отступница - Рейчел Хокинс

Мне удалось подмять ее под себя, не садясь на нее и не слишком крепко держа за руки.

– Энни, – проговорила я, стараясь заставить ее слушать меня, но в ее больших голубых глазах билась паника, она ерзала, явно ища помощи.

– Я здесь не для того, чтобы причинить тебе вред, – сказала я, и она посмотрела на меня, собрав морщинками лоб.

– Я… я пыталась тебя убить, – выдавила Энни, и я самую малость ослабила хватку.

– Я понимаю, что в это трудно поверить, но я здесь не ради мести или чего-то подобного, – ответила я, сохраняя спокойствие в голосе. Но очень легко было вспомнить, что эта девушка чуть не прикончила меня. Едва не ранила Би.

Клянусь, кожа головы до сих пор болела там, где Энни тянула меня за волосы, и я стиснула зубы, опять напоминая себе не держать ее слишком крепко.

– У меня просто есть несколько вопросов, и мне бы очень хотелось получить на них ответы, – сказала я.

– Может, свяжем ее? – предложила у меня за спиной Блайз.

При этих словах Энни снова принялась вырываться, и я сердито глянула на Блайз.

– Нецелесообразно.

Повернувшись к девушке, я освободила одну ее руку, демонстрируя ей раскрытую ладонь.

– Если я отпущу тебя, обещаешь не делать глупостей?

Взгляд голубых глаз Энни снова метнулся на Блайз, но через секунду девушка кивнула, и я медленно поднялась, освобождая ее.

– Моя мама пошла купить чего-нибудь поесть, – сказала Энни, садясь и утирая нос тыльной стороной ладони. – Она уже очень скоро вернется.

– А мы до этого уйдем, – пообещала я. – Мне просто нужно знать, что случилось в тот вечер.

Как выяснилось, случилось то, что я в принципе и предполагала. Дэвид пришел в магазин как будто растерянный и не в себе. Он был в темных очках, сказала нам Энни, но он снял их, а потом…

– Свет, – сказала она, прислоняясь к стене подсобки. – Такой золотой, подавляющий свет, и после этого… – Умолкнув, она покачала головой. – Всё как-то смутно. Помню, я мысленно увидела твое лицо. – Она кивнула в мою сторону. – И вдруг я узнала все эти слова. Паладин, оракул… Я уяснила все эти вещи… – Взгляд ее затуманился, и она принялась грызть ногти. – Ничего более странного со мной не бывало. Вот сейчас я здесь, как обычно. А в следующую секунду я чувствую, что нужно отправляться на поиски. И приходит мысль: ни в чем нет смысла и всё полно смысла.

Я вспомнила о своих ощущениях в ту первую ночь, когда дралась с доктором Дюпоном в туалете. Так это и было. Как будто меня отключили от одной линии и подключили к другой, но каким-то образом я точно знала, что нужно делать.

Поэтому я кивнула, и Энни продолжила:

– Помню, я села в свою машину. Передо мной вспышками проходила схватка с тобой или чувство, что я должна с тобой драться.

Ничего удивительного в этом не было, поэтому я просто отложила данные сведения, чтобы проанализировать позднее. Дэвид создал ее и намеренно натравил на меня. В общем-то, я так и думала, но есть большая разница между подозрением и точным знанием.

– Но ты остановилась, – напомнила я Энни, скрестив на груди руки. – Обычно так не делается.

– Он заставил меня остановиться, – просто сказала она, и мое сердце сильно стукнуло в груди.

– Что?

Энни со вздохом отстранилась от стены.

– Я словно услышала в голове его голос, и он кричал, чтобы я остановилась.

Мы встретились взглядами.

– Оракул, – уточнила она. – Или… не знаю, это странно звучит…

– В связи с этим всё звучит странно, – напомнила ей Би.

Она стояла у двери, периодически поглядывая в магазин, но пока никто не появился. Разумеется, когда я посмотрела на часы, то поняла, что мы находились здесь меньше пятнадцати минут.

Энни усмехнулась и глубоко вздохнула.

– Верно, – кивнула она. – Хорошо, в таком случае… этот оракул послал меня к тебе. – Она встретилась со мной взглядом. – Этот оракул хотел, чтобы я тебя убила.

Я с трудом сглотнула:

– Ясно.

– Но я мысленно услышала голос человека, не оракула. Похоже… похоже, что в нем живут двое. Оракул, который хочет тебя убить, и обычный парень, который хочет, чтобы ты была цела и невредима.

Слабое утешение, конечно, но хоть что-то. Это означало, что Дэвид все еще там, все еще борется со своей оракульской половиной.

Протяжно выдохнув, я кивнула.

– Спасибо, Энни, – сказала я. – Честно. Только осталось несколько неприятных воспоминаний о том, как ты пыталась снять с меня скальп.

Мы получили ответы, за которыми приехали, и я услышала писк сигнализации, когда кто-то – без сомнения, мать девушки – открыл заднюю дверь и позвал: «Энни!»

Блайз и Би уже выходили в основное помещение бутика, и я направилась за ними, но Энни поймала меня за руку.

Обернувшись, я вопросительно подняла брови, и она добавила:

– Часть его любит тебя. – Она крепче сжала мою руку. – Но поверь мне… та часть, что хочет твоей смерти, сильнее.