Дары мертвых богов - Маргарет Уэйс

В дальнем конце усыпальницы благородная дама воздвигла алтарь и посвятила его Чемошу. Сюда она пришла молиться Богу Смерти и клялась, что никогда не покинет это место, пока он не воскресит ее мужа. Но поскольку душа знатного господина уже оставила Кринн, Чемош не смог внять мольбам вдовы, и она осталась верна своей клятве. Дух дамы все еще стенал на ступенях, и вернувшийся Бог, забыв о том, как некогда его раздражали причитания, освободил ее и отправил на встречу с мужем.

Все же он был немного романтиком.

Повелитель Смерти вошел в Храм и огляделся. Усыпальница была построена добротно, крыша не текла, поэтому ни плесени, ни пятен сырости не наблюдалось. В гробнице лежало хорошо сохранившееся тело. Призрак дамы не тревожил почитателей Чемоша, которые обосновались в усыпальнице во время Войны Копья и оставались там до тех пор, пока похищение мира не лишило их Бога. Чемош удовлетворенно отметил, что эти люди оказались чрезвычайно опрятными: они тщательно все вычистили после своих церемоний, так что не осталось ни расплавленного свечного воска на алтаре, ни пятен крови на полу, ни костей на помосте.

Заметил Повелитель Смерти и то, что кто-то — либо один из новых, введенных в заблуждение черных магов, либо какой-то мародер — недавно побывал здесь. Этот кто-то пробовал сдвинуть крышку гробницы с помощью лома, но мраморная плита оказалась слишком тяжелой, и попытка не удалась. Воры добрались и до алтаря: исчезли два золотых подсвечника и украшенная рубинами чаша. Чемош прекрасно помнил эти вещи, поскольку внимательно следил за своими артефактами.

— В прежние времена ни один вор не посмел бы испытывать мое терпение! — произнес Повелитель Смерти, гневно нахмурившись. — По вине нашей покойной Королевы никто больше не уважает Богов. Но скоро все изменится. Придет день, и смертные будут произносить мое имя с благоговением, уважением, трепетом… и с ужасом.

— Чемош, господин мой, — окликнула его Мина, но в ее голосе не было страха — лишь любовь и почтение.

Чемош распахнул бронзовую дверь и обнаружил на мраморной лестнице девушку — промокшую, грязную, с руками, покрытыми синяками и кровоточащими ранами. Она была так измотана, что, казалось, вот-вот упадет. Янтарные глаза Мины лихорадочно блестели в теплом красном свете Лунитари. Поклонившись, девушка протянула Богу шлем Рыцаря Смерти, Азрика Крелла.

— Как ты и приказывал, господин, — произнесла она.

— Иди внутрь, подальше от любопытных глаз.

Взяв Мину за руку, Чемош провел ее в усыпальницу и затворил дверь.

— Какая ты холодная! Как сама смерть, — сказал он и с удовлетворением отметил, что его маленькая шутка вызвала у девушки улыбку. — Да ты насквозь промокла! Ну, ничего, сейчас я тебя согрею.

Чемошу не терпелось проверить, действуют ли его заклинания и удалось ли ему захватить Крелла, но он сосредоточился на Мине, которая с трудом могла ходить, — так сильно она замерзла. Бог щелкнул пальцами, и в жаровне на алтаре вспыхнул огонь. Девушка благодарно протянула руки к живительному теплу.

Мокрая льняная рубашка облепила ее тело, обрисовав полную грудь — гладкую и белую, как мрамор алтаря. Повелитель Смерти наблюдал, как подпрыгивают груди Мины, когда она вздрагивает, и как они вздымаются и опадают, когда она дышит. Взгляд Бога скользнул по затененной впадинке меж ключиц, по лицу девушки: изгибу губ, волевому подбородку и потрясающим янтарным глазам.

Чемош весьма удивился, почувствовав, что сердце его забилось быстрее, а дыхание участилось. Боги и раньше влюблялись в смертных, и Зебоим была среди них, но она единственная зашла настолько далеко, чтобы дать жизнь смертному ребенку-полукровке. Повелитель Смерти никогда не понимал, как можно увлечься смертными, с их ограниченным умом и недолгой жизнью, поэтому сейчас не мог разобраться в себе. Он намеревался расчетливо соблазнить Мину, добиться ее, заманить в ловушку, подчинить — и теперь был изумлен, а потому раздражен. Чемош всегда считал желание проявлением слабости и изо всех сил пытался подавить его, уговаривая себя, что сейчас много других дел и что пора вернуться к планам покорения Кринна.

Мина, почувствовав на себе взгляд Бога, обернулась и, должно быть, догадавшись, о чем тот думает, улыбнулась, а ее янтарные глаза потеплели.

Чемош поспешно отвернулся, пряча от нее свои мысли. Прежде — дело, затем — удовольствие. Он поставил шлем на алтарь, напряженно вгляделся внутрь и смог увидеть там, в тенях Бездны, съежившуюся душу Азрика Крелла.

Яростный порыв ветра ударил в стены, хлестнул стволы деревьев, срывая листву. Ударил гром, молния озарила небеса, и слезы гнева окропили звезды.

Внутри усыпальницы по-прежнему было тихо и тепло. Чемош держал дух между указательным и большим пальцами и наблюдал за тем, как он корчится, словно мышь, пойманная за хвост.

— Клянешься ли ты мне в верности, Крелл? — требовательно спросил Повелитель Смерти.

— Да, господин, — донесся из запредельной дали голос, в котором явственно проступала паника. — Да, клянусь!

— И ты сделаешь все, что я тебе прикажу? Будешь подчиняться, не задавая вопросов?

— Я все сделаю, — поклялся Крелл, — если ты будешь держать меня подальше от лап морской ведьмы.

— Тогда начиная с этого мгновения, Азрик Крелл, — произнес Чемош торжественно, опустив душу на алтарь, — ты принадлежишь мне. Зебоим больше не имеет над тобой власти. Она не сможет тебя найти, потому что ты спрятан в темноте.

Все это время Бог был уверен, что Мина наблюдает за ним, ее янтарные глаза смотрели на него с благоговением и обожанием. Чемош обрадовался, что он произвел на нее впечатление, но тут же понял, что ведет себя как юнец, который старается покрасоваться перед какой-нибудь смешливой девицей.

Чемош раздраженно взмахнул рукой, и Азрик Крелл возник перед алтарем, уже в доспехах. Его красные, как раскаленные угли, глаза подозрительно обшаривали помещение.

— Как видишь, никакого обмана, — твердо сказал Бог и добавил: — Мог бы, по крайней мере, сказать «спасибо».

Рыцарь Смерти, скрипя и громыхая доспехами, тяжело опустился на колено:

— Мой господин, я благодарен тебе. И я в долгу перед тобой.

— Да, Крелл. И никогда не забывай этого.

— Каковы будут приказания Повелителя?

Мысли Чемоша вернулись к Мине, и он вдруг подумал, что Азрик начинает ему мешать.

— Приказаний пока нет, — отрезал Бог. — Есть планы, в которых тебе отведена роль, но время еще не пришло. Сейчас ты должен уйти.

— Да, мой господин. — Крелл поклонился и направился к двери, но на полдороги он замялся, повернулся и растерянно спросил: — А куда мне идти?

— Куда хочешь, Крелл, — ответил Чемош, глядя на Мину, в то время как она смотрела на него.

— Я могу идти куда угодно? — уточнил Азрик. — И Богиня до меня не доберется?

— Нет, но, если ты немедленно не исчезнешь, доберется Бог! — Чемош начал терять терпение. — Отправляйся куда хочешь, Крелл. Калечь кого хочешь. Только не здесь.