Чужак в чужой стране - Роберт Хайнлайн

Он погрузил трепещущую ногу в воду… погрузил другую… осторожно присел… и ушел под воду с головой.

— Эй! — завопила Джил и схватила его за волосы. Она держала голову мертвеца. Боже всемогущий! Не мог же он уйти в свой транс в такое время, твердила она себе. Она здорово перепугалась и принялась трясти его. — Смит! Проснись! Прекрати сейчас же!

Издалека-издалека Смит услышал зов брата и начал выходить из транса. Глаза его заблестели, сердце забилось быстрее, восстановилось дыхание.

— С тобой все нормально? — встревоженно спросила Джил.

— Со мной все в порядке. Я очень счастлив… мой брат.

— Ты напугал меня. Слушай, не надо больше опускаться под воду. Просто сиди, вот как сейчас.

— Да, мой брат, — Смит прокаркал что-то непонятное для Джил, зачерпнул ладонями воду с таким видом, словно это была сказочная драгоценность, и поднес ее ко рту. Губы его коснулись воды, и он протянул сомкнутые ладони Джил.

— Эй, не надо пить воду из ванной. А тем более предлагать ее мне.

— Ты не будешь?

На его лице проступила такая боль, что Джил растерялась, не зная, на что решиться. Потом она все-таки наклонилась и коснулась губами воды.

— Спасибо.

— Желаю тебе никогда не испытывать жажды!

— И тебе того же самого. Только не надо больше пить из ванны. Если хочешь, я налью тебе. Только не пей такую воду.

Смит, казалось, остался удовлетворен и сидел спокойно. Но теперь Джил знала, что Смит никогда не мылся в большой ванне, и не знала, чего от него еще можно было ожидать. Вне сомнения, она могла научить его мыться… но время было дорого.

Ну ладно! В конце концов, это был не буйнопомешанный, как в Национальной психолечебнице. Ее блузка насквозь промокла, когда она вытаскивала Смита; она сняла ее и повесила сушиться. На ней была короткая, до колен, плиссированная юбка. Джил задумчиво посмотрела на нее. Хотя складки были обработаны специальным составом, было глупо их мочить. Она махнула рукой и стянула юбку, оставшись в бюстгальтере и трусиках.

Смит смотрел на нее с любопытством ребенка. Ей пришлось убеждать себя, что сейчас не до скромности и приличий… и вдруг вспомнила, как она в пятнадцать лет впервые попала на пляж, где все купались голыми. Но этот детский взгляд ее смущал. Она решила, что лучше примириться с мокрым нижним бельем, чем отвечать на определенные вопросы.

Она попыталась скрыть смущение.

— Ну-ка, поскребем твою шкуру. — Она наклонилась над ванной, разбрызгивая из баллончика мыльную пену и взбивая ее свободной рукой.

Смит быстро коснулся пальцем ее правой груди. Джил отшатнулась.

— Эй! Этого еще не хватало.

У него сделался такой вид, словно она ударила его.

— Нельзя? — спросил он с трагическим видом.

— Нельзя, — твердо ответила она, но потом увидела его лицо и смягчилась: — Все в порядке. Только не мешай мне, когда я занята делом.

Джил вытащила пробку, чтобы слить грязную воду, заставила его встать и окатила из душа. Пока он сушился под струей теплого воздуха, она оделась. Теплый воздух сперва напугал Смита, и он задрожал, но Джил велела ему не бояться и держаться за поручень. Затем она помогла ему выбраться из ванны.

— Ага, теперь ты хорошо пахнешь, да и чувствуешь себя, готова поспорить, тоже лучше.

— Чувствую себя хорошо.

— Вот и ладненько. Давай-ка мы тебя оденем. — Она провела его в спальню Бена. Но раньше, чем она успела все объяснить, показать и помочь ему надеть шорты, из-за двери раздался мужской голос:

— Эй, вы там, открывайте!

От страха сердце у Джил ушло в пятки, и она выронила шорты. Наверняка ли они знали, что здесь кто-то есть? Наверное, ее выдал этот чертов робот-пилот. Ответить? Или затаиться? В динамике над дверью послышалась какая-то возня.

— Стой здесь! — шепнула она Смиту и вышла в гостиную. — Кто там? — спросила она, стараясь, чтобы голос ее звучал как обычно.

— Именем закона — откройте!

— Именем какого такого закона? Что за дурь?! Кто вы такие? Я вызову полицию.

— Мы и есть полиция. Вы Джиллиан Бодмен?

— Я? Я Филлис О'Тул, и я жду здесь мистера Кэкстона. Я позвоню в полицию и заявлю о нарушении закона о неприкосновенности жилища.

— Мисс Бодмен, у нас есть ордер на ваш арест. Откройте, иначе будет хуже.

— Я не «мисс Бодмен», и я немедленно вызываю полицию.

Голос не ответил.

Джил, дрожа, ждала, что будет дальше. Вскоре она почувствовала у лица поток теплого воздуха. Дверной замок сделался красным, потом белым; что-то с хрустом лопнуло, и дверь распахнулась. В проеме стояли два человека. Один шагнул в комнату, усмехнулся и сказал:

— Малыш должен быть здесь! Джонни, найди-ка его.

— О'кей, мистер Берквист.

Джил встала перед дверью в спальню. Человек по имени Джонни оттолкнул ее и распахнул дверь.

— Где ваш ордер? — потребовала Джил срывающимся голосом. — Это насилие!

— Не осложняйте себе жизнь, золотко, — спокойно ответил Берквист. — Ведите себя хорошо, и к вам, возможно, отнесутся снисходительно.

Джил пнула его в голень. Он поспешно отступил.

— Ай-ай-ай, какая непослушная. Джонни, ты нашел его?

— Здесь он, мистер Берквист. Голый, как страус. Есть три предположения, чем они тут занимались.

— Оставь их на потом. Веди его сюда.

Джонни вошел, ведя Смита с заломленной за спину рукой.

— Он не хотел идти.

— Пойдет! Куда он денется…

Джил нырнула под руку Берквиста и метнулась к Джонни. Тот отшвырнул ее в сторону.

— Ах ты сучка!

Джонни ударил Джил не так сильно, как колотил свою жену до того, как она ушла от него, и гораздо слабее, чем бил заключенных, не желавших разговаривать. До этого Смит не выказывал совершенно никаких чувств и даже не произнес ни слова. Он просто позволял делать с собой все, что угодно. Он ничего не понимал и старался вообще ничего не делать.

Когда он увидел, что тот, другой, ударил водного брата, он скрючился, освободился от хватки Джонни, протянул к нему руку…

… и Джонни исчез.

Там, где он только что стоял, распрямлялись стебельки травы, показывая, что он все же был здесь. Джил глядела на траву и чувствовала, что вот-вот хлопнется в обморок.

— Что вы с ним сделали? — хрипло спросил Берквист, обращаясь к Джил.

— Я? Я ничего не делала.

— Думаете, я поверю вам? Что там у вас? Потайной люк? Куда он делся? — Берквист облизнул губы.

— Не знаю.