Крестовый дранг - Руслан Мельников

Встреча произошла на Соболицком берегу в нескольких верстах от Мехикоормы, где два обширных озера — Чудское и Псковское — соединял узкий проливчик. Новгородцы именовали его Узменью либо Теплым озером. Вот там-то на открытом месте у самого узменьского льда и замаячили вдруг всадники. С десяток — не больше. Держались в отдалении, осторожничали, не нападали, но и не бежали прочь. А кто такие — фиг поймешь.

Юлдус остановил коня, привстал на стременах. Татарские воины занервничали. Освальд, Сыма Цзян и Ядвига завертели головами. Бурцев тоже глянул по сторонам. Из леса они еще не выехали, и деревьев вокруг еще хватало, так что мало ли…

Чу! И вправду — шевеление справа, совсем близко. И слева. И сзади тоже… Похоже, их тут поджидал вовсе не один пугливый отрядец из десяти всадников. Пока те — у берега отвлекали внимание, остальные обложили со всех сторон.

Что ж, немудрено: мотоциклетное тарахтение слышно издалека. Выследить и устроить засаду на трофейный «цундапп» — пара пустяков. Вот только кому это понадобилось-то? Немцы? Если верить Вейко, их здесь быть еще не должно. А чудины, эст сказывал, уж разбежались из этих неспокойных мест.

Бурцев заглушил мотор — от греха подальше. Тишина. Томительная, зловещая, давящая… Только эсэсовский танкист с кляпом что-то испуганно мычит в коляске. Танкиста он бесцеремонно выпихнул в снег. Сам занял место у пулемета. Если будет драка, группку приближающихся всадников встретит целый рой «невидимых стрел».

Бурцев посмотрел в бинокль. Лиц за стоячими воротниками, надвинутыми шеломами и застегнутыми бармицами не разберешь. Но не немцы — это точно: крестов не видать. Ни тевтонских, ни фашистских. Зато чужой отряд здорово смахивает на…

— Кто такие, Юлдус? — удивленно спросил он.

Татарин обернулся. Напряженное скуластое лицо татарского унбаши расплылось в улыбке:

— Дозор князя Искандера.

— Правда?

На взгляд Бурцева, слишком уж много у дозорных русичей было низкорослых мохнатых лошадок. К тому же добрая половина воинов носила одежды и доспехи степных воинов. Да и вместо стяга над группкой всадников дергалась из стороны в сторону метелка на копейном древке.

Юлдус призывно потряс своим бунчуком. Незнакомцы ответили тем же. Конский хвост на конце копья татарского десятника снова описал диковинную фигуру в воздухе. Понятно: бунчуконосцы обмениваются беззвучными сигналами. Шифровальщики, блин! Юстас — Алексу… Юлдус — Александру.

Конечно, самого Александра Ярославича в дозоре не оказалось: не княжеское это дело — охранять собственное войско. Зато Бурцева ждал куда более приятный сюрприз.

— Василь! — зычно заорал бородатый гигант в кольчуге с зерцалом и шлеме с полумаской. Гигант спешился. — Сыма Цзян! Освальд!

— Дмитрий?!

Бурцев пулей выскочил из мотоциклетной коляски, побежал обниматься. Расцеловались троекратно — по русскому обычаю.

— Что за телега такая у вас заколдованная, Василь? Едет сама, без лошади. Страшная, рогатая и грохочет на всю округу?

— Да вот, прикатили подарочек князю Александру. С пленным в придачу.

— Ай, славно! Нас ведь как раз выслали поискать полонянина, а тут вы!

— Ва-а-аца-а-алав! — Сигнальщик с бунчуком подскакал поближе, кубарем скатился с седла.

— Бурангулка!

А из леса наперегонки — впереди всего засадного отряда да по глубокому снегу к ним мчались двое. Один — в волчьей шкуре — с луком в руках. Другой — радостно крутит над головой увесистый шар кистеня-мачуги.

— Э-гей! Пан Освальд! Пан Вацлав!

— Дядька Адам! Збыслав! Замелькали и прочие знакомые лица.

— Какими судьбами, други?!

За всех отвечал Дмитрий:

— Как пропали вы с Агделайдой, мы обыскались всюду — не нашли ничего. Ждали — не дождались. Решили, сгинули в болотах оба. Следы-то ваши прямиком в топи уводили. В общем, схоронили мы уж и тебя, Василь, и ненаглядную твою. Кстати, а где полячка-то?