Оборванный след - Юрий Иванович

Но барон тотчас замотал отчаянно головой, словно сам испугавшись такого негативного сценария событий:

– Нет, нет! Что ты! С Тани – всё в полном порядке. Она в абсолютном здравии и даже в отличном настроении. Беременность тоже проходит без малейших осложнений.

– Тогда в чём дело? Почему на моё прошение никакого, даже неофициального ответа?

– Как никакого? Видишь, я же прибыл…

Граф несколько дней назад отправил в столицу послание лично императору с просьбой изменить место тюремного содержания маркизы Хелке, перенеся его в Свирепую долину. Аргументировал это тем, что ребёнок, дескать, мой, да и лучшие целители мира – у меня в замке. Ко всему, мол, и моя супруга на этом настаивает.

Хотя мог и без всякого объяснения причин попросить высшего правителя оказать ему эту мизерную услугу. Мало того что император считался личным другом, так ещё и должен был по гроб жизни за спасение своей семьи и за сохранение своего титула. Да и более ранние заслуги Дина перед империей разрешали буквально требовать отдать ему хоть всех заключённых со всего государства. Чего стоил, к примеру, лишь тот факт, что граф Дин Свирепый Шахматный остановил кровопролитную войну с Успенской империей.

Так что барону следовало дать немедленно уважительные объяснения, что он и поспешил сделать:

– Дмитрий! Сразу скажу, что его императорское величество уже дал распоряжение о переводе Тани сюда. Но есть две уважительные причины, почему это не сделано безотложно, касающиеся всех нас.

– Всех нас? – нахмурился Торговец. – Ну, ну! И что это за причины?

– Первое: маркиза справедливо опасается, что её здесь убьют. Не обязательно ты и не обязательно сразу, но уж после родов убьют обязательно.

– Что за чушь?!

– Пожалуйста, дай мне договорить!.. – просил Дэрни, странно покрасневший и сжавший кулаки до хруста косточек. – Может, я и не прав, поэтому заранее прошу прощения, но я просто обязан высказать все наши опасения. Дело в том, что про твою супругу ходят всякие слухи и небылицы. И самая страшная, что её сиятельство умеет убивать взглядом на расстоянии…

– Ну, знаешь ли! – вскипел Светозаров с раздражением. – Сам-то думай, что говоришь! Мозги-то свои включаешь иногда?.. Нечего из моей жены чудовище устраивать!.. Убивает она!.. Хе!.. А хоть бы и умела.

– Вот потому мы и боимся, что она в порыве ревности к тебе попросту уничтожит Тани вместе с ребёнком…

– Несусветная глупость!.. И что это ты всё заладил «мы» да «мы»?

– Потому что есть вторая уважительная причина! – краснота на лице гостя стала уступать место бледности, и он решительно заявил: – Потому что мы с маркизой любим друг друга! И хотим вступить в законный брак!

Дмитрию всё стало ясно и понятно. Влип мужик, как мошка в… янтарь. Только вот удержаться от иронии и попыток образумить барона не смог:

– О-о-о-о, батенька! Тебе явно не повезло… Соболезную! Ты хоть знаешь, скольких мужчин облапошила маркиза в своей жизни? Скольким она разбила сердца, а то и уничтожила физически в бессмысленных дуэлях, авантюрах и междоусобицах?

– Знаю… Но мне плевать!..

– Да для неё весь смысл жизни как раз и заключается в том, чтобы, проходя мимо двух мужчин, соблазнить на ходу обоих и устроить у себя за спиной мордобой между ними. Дэрни, пойми, мадам Хелке – это крайне негативная особа, которой нельзя совершенно верить! Ни при каких обстоятельствах! Суть её души – предательство, подлость и ложь!

– Ага! Рассказывай, рассказывай! – смотрел гость исподлобья. – А сам так с ней и спал, и обнимался!..

Светозаров несколько смутился от такого обвинения, но оправдываться обстоятельствами и своими жуткими повреждениями тела во время вселенской катастрофы не стал. Объяснять нечто фанатично настроенному мужчине – бесполезно. Похоже, тот влюбился наглухо и никаких призывов к здравому рассудку просто не услышит. И хуже всего, что, получив отрицательный ответ, барон может пойти на крайности.

Хотя следовало вначале выяснить, зачем он сюда прибыл и почему затеял такие разговоры:

– Ну и чего ты хочешь? Вернее, «вы» чего хотите?

Следователь Курбан сам прекрасно осознавал, что он собирается просить, поэтому пробормотал без всякой надежды:

– Мы тебя просим подать ходатайство императору о помиловании Тани…

Как это ни показалось странным, граф не ответил резким отказом. Он неестественно задумался, и складывалось такое впечатление, что он с кем-то переговаривается или советуется. Наверное, минуты две прошло в полном молчании, прежде чем раздался ответ:

– Нет! Такого ходатайства я не подам. Пока… А вот когда Хелке родит и растущему младенцу уже ничего не будет угрожать, тогда будем решать этот вопрос соотносительно поведения преступницы. Кстати, к тому времени ты и сам поймёшь, как подло тебя пытаются в данный момент использовать.

Барон выглядел несчастным, но не сломленным:

– В таком случае я должен всё время находиться при Тани! В какую бы темницу ты её ни засунул, мы будем с ней вместе!

И опять Торговец задумался, глядя не столько на собеседника, как сквозь него. Потом всё-таки уточнил:

– Так, значит, император уже успел дать определённую резолюцию на моё прошение?

– Да… – скривился Дэрни, словно глотнул порцию яда. – Ты можешь её забрать в свою темницу в любое удобное для тебя время… Я только и смог уговорить его величество, чтобы с этим сообщением отправили меня… Даже подал в отставку, и она была принята… Ну и очень надеюсь, что ты меня с Тани разлучать не станешь…

Пока он всё это бормотал, хозяин замка закончил свои размышления и озвучил их итоги:

– Хорошо, разлучать и в самом деле вас не стану. Так будет даже лучше, а кое-кому намного спокойнее. Если уж ты настолько уверен в вашей взаимной горячей любви, можешь оставаться прямо сейчас и заняться благоустройством отведённой для маркизы тюрьмы. Она будет недалеко от замка, в одной из башенок на краю долины. Если согласен, тебя туда сейчас проводит кто-нибудь из служащих.

– Башенка?.. Тюремная? – несколько напрягся гость.

– Скорей гостевая, мы таких пару десятков настроили по всему периметру. Сам увидишь… Если…

– Согласен! – выпалил барон.

Граф Дин на это кивнул с пониманием и обернулся к вошедшему в дверь управляющему:

– Господин Кассачи, проводите господина Курбана в отведённую для него башню.