Тайна похищенной башни - Александр Рудазов

Колобков присвистнул, задирая голову как можно выше. После рельса в небесах и черепахи размером с Крым он начал думать, что архипелаг Кромаку ничем не сможет его удивить. Однако километровый столб, торчащий посреди океана, заставил расстаться с этой мыслью.

Самый обыкновенный столб на первый взгляд. Похож на телеграфный. Только не деревянный и не металлический, а из странного голубоватого вещества. Гладкий, ровный, блестящий. Вершины не видно – теряется в заоблачной выси.

– Там наверху есть площадка, – безразлично сообщила Стефания, облокотившись на фальшборт. – А на ней живет человек.

– Там кто-то живет?! – выпучил глаза Колобков.

– Не хочешь, не верь.

– Да я верю, верю, только… Серега, вот ты когда-нибудь такое видел?

– Сами же знаете, что нет, – огрызнулся Чертанов.

– Серега, не огрызайся. Слышь, Фанька, а что это вообще за нафиг? На кой оно тут торчит? Кто там наверху сидит? И какого лешего он там делает?

– Не знаю.

– Как это не знаешь?

– Так вот и не знаю. Информация отсутствует. Если интересно, поищи у Мельхиора в книге. Там все есть. Теоретически.

– Так я ж не найду. Там даже оглавления нет.

– Твои проблемы. Вы мне не платите – я вам помогать не обязана. Тем более со всякими глупостями.

– Ну и ладно, – пожал плечами Колобков, провожая взглядом уплывающий вдаль столб. – Не особо-то и хотелось. Дай лучше карту – посмотрю, что у нас там…

Цетановый остров выплыл из белой дымки, застилающей горизонт, вскоре после утренней вспышки тепория. Эйкрийское утро – это не земное утро, подступающее мягко и аккуратно. Рассвет на Эйкре наступает резко и внезапно, словно звон будильника. От него не удастся спрятаться за задернутыми шторами и закрытыми ставнями. Замуруйте себя наглухо тройным слоем кирпича – тепорий все равно никуда не денется.

Островок оказался совсем небольшим и очень каменистым. Узенький пляж без единой песчинки, зато с огромным количеством гальки. Крохотная рощица на два-три гектара. На берегу вкопана потемневшая доска с закорючками.

– Серега, переведи, – потребовал Колобков, рассматривая непонятную надпись.

– Здесь покоится… это могильная плита, Петр Иванович, – равнодушно ответил Чертанов. – Похоронен кто-то.

– А зовут его как?

– Имя неразборчиво.

– Ладно. Деды, остаетесь на пляже, ясно?

Каспар, Бальтазар и Мельхиор посмотрели на Колобкова мутными взглядами. Их выпустили на берег размять ноги, но они не слишком обрадовались прогулке. Вот хумах Лайан Кграшан сразу воспользовался возможностью и куда-то исчез. В последнее время он вообще редко попадался на глаза людям.

– А зачем мы здесь будем? – проблеял Каспар.

– Неважно. Сидите здесь. Ждите.

– Кого ждать?

– Меня. Ждите, когда я за вами приду.

– А кто ты такой?

– Петр Иваныч я. Ясно? Ждите Петра Иваныча.

Мудрецы закивали, как китайские болванчики. Колобков поскреб лысину, гадая – что эти чокнутые усвоили из его слов? С ними никогда нельзя быть в чем-то уверенным.

Стефания не соврала. В лесу действительно растут деревья с чистейшим цетаном вместо сока. Превосходным углеводородным продуктом, вполне способным заменить дизельное топливо.

На первый взгляд – самые обыкновенные деревья. Похожи на приземистые сосны, только кора необычного серебристого цвета. Но стоит эту кору пробуравить…

Колобков лично убедился в качестве продукта, вонзив в ближайший ствол коловорот. Подставил кружку под струйку и принюхался к противной, но такой знакомой вони.

– Чуете, хлопцы, родиной повеяло! – едва не прослезился Угрюмченко. – Вот у нас на подлодке точно так всегда пахло…

– А чтой-то она такая желтая? – придирчиво колыхнул кружку Колобков. – Это так положено?

– Там еще всякие растительные примеси, – пожала плечами Стефания. – Перед тем, как заливать в бак, надо процедить.

– Ладно, процедим.

Убедившись в наличии драгоценного топлива, Колобков задумался на несколько секунд, а потом живо соорудил цетановый конвейер. В молодости он любил угоститься березовым соком, и прекрасно умел его добывать.