Героини - Эйлин Фэйворит

Знакомство с девочками * Кристина находит меня тщедушной * Жизнь на лекарствах * Я учусь телепатии * Джеки Прыгни-в-Озеро

Пока я спала, меня перевезли в другое крыло, образующее как бы отдельное здание. Проснувшись, я обнаружила себя лежащей на железной кровати под белым пологом, с развязанными руками и ногами. Я отдернула шторы и увидела, что нахожусь на верхнем этаже. В окне виднелись часть зеленой лужайки и кроны деревьев. Я вспомнила ночь в лесу, безумные скачки на лошади Конора. Мысль о невозможности пройтись по лугу, дождаться на берегу пруда появления Горация или увидеть Конора должна была бы повергнуть меня в отчаяние. Случилось нечто ужасное, но я почти не помнила об этом из-за наркотиков и ничего не чувствовала.

Голова закружилась. Я осторожно присела и отодвинула полог. Соседняя кровать была пуста. Серый линолеум, тусклые мятно-зеленые стены, совсем как в Академической гимназии. Я даже заморгала — так велико было сходство. Однако вид двери с тремя круглыми металлическими ручками сразу же уверил меня в обратном. Вот средняя из них повернулась, и в помещение ворвалась Флоренс, пахнущая сигаретами и спреем «Жан Нате».

— Пенни, девочка моя! Проснулась, молодец. Так, прежде всего таблеточки. А потом можно немного размяться.

Я опустила ноги на холодный пол. Флоренс протянула бумажный стаканчик и маленькую круглую пилюлю с выдавленной в центре буквой «V». Я бросила ее в рот и запила водой. Потом поднялась и, по-прежнему ничего не чувствуя, побрела по длинному коридору. Флоренс держала меня за руку и болтала о каких-то пустяках. Мы прошли мимо доски объявлений в холле, висящей в рамке под стеклом, и тут Флоренс указала на коричневые бумажные конусы. На них были выведены имена девочек, рядом высилась целая гора мерных ложечек.

— Первым делом тебе нужен конус, — сказала Флоренс. — Это новая грандиозная идея, и придумала ее новенькая, Пегги. Уж не знаю, действует ли. Думаю, ей просто не нравилось, что только доктора тут раздают привилегии. Стало быть, какой-то смысл все же в этом есть. Доктора, во всяком случае, не возражают. А дело вот в чем. Надо заработать как можно больше ложечек, и тогда тебя будут отпускать на прогулки, разрешат звонить по телефону, ну и всякое такое.

— А как их заработать?

— Хорошим поведением. В конце холла висит целый список. — Мы свернули за угол и оказались в большой светлой комнате. — Это дневная комната, — пояснила Флоренс. — Пора познакомиться с другими девочками, Пенни.

В дневной комнате стояли оранжевые пластиковые стулья и веселенькие бирюзовые диванчики. Солнце врывалось в окна, ложилось на гладкий пол яркими квадратами. В углу мигал экран телевизора. Все девочки были одеты в обычную одежду, кроме одной: на ней было сразу два халата. Один завязан на тесемки спереди, второй — сзади, на спине. Вовсю работал кондиционер, и от свежего прохладного воздуха мелкие волоски на руках встали дыбом. Только сейчас я заметила, что на мне джинсовые шорты и полосатый топ. Должно быть, мама собрала мне сумку с вещами. Я никак не могла поверить, что нахожусь здесь, что это реальность. Что реальна девочка с упругими кудряшками, которая трогает окно ладонью. (Ее зовут Мария, сказала Флоренс.) И девочка в двух халатах, с широким, словно распухшим лицом и волосами, неаккуратно завязанными в хвост. Она смотрела на шахматную доску с фигурами и тихо говорила что-то пустому металлическому стулу, стоявшему напротив. (Это Элис, сказала Флоренс.) Сумасшедшее сборище чудаковатых и нелепо одетых девчонок. Нескольких других отличало то, что я позже называла «торазиновой улыбкой Моны Лизы». Увиденное так потрясло меня, что я постаралась сосредоточиться на воспоминаниях о Коноре, прочувствовать каждый миг нашей встречи — прикосновения сильных рук, лошадиный галоп, запах ночного леса. Я закрыла глаза и словно приросла к полу.