Возвращение на остров Мечты - Алексей Тихонов

— Торен очнулся.

— Невероятно. И впрямь, похоже, оплатил отшельник грехи, коль позволили ему по-прежнему небо коптить.

— Тебе ли, брат, удивляться? Ведь сам его штопал.

— Штопал. Точнее, переделывал кошмар, сооруженный тобой. Очень легко шла работа, и знаешь почему? С подобными ранами все равно не выживают.

— Выходит, того не желая, сотворил чудо. — Шагалан улыбнулся. — Еще парочка таких случаев, и на тебя, брат, тут молиться начнут.

— Еще парочка таких вылазок с публичным героизмом, — проворчал Кабо, — и от тебя, брат, свои начнут шарахаться.

Мало-помалу поминальный пир набирал силу. Песни тянули уже без понуждения, бодрее застучали кружки, окрепли голоса. Убедившись, что все идет правильным чередом, атаман подозвал Джангеса и обоих юношей. Слух о волшебном воскрешении Торена достиг костра, теперь старик хотел лично проведать раненого. Вчетвером проследовали на край лагеря, к небольшой свежевырытой землянке. Из посещения, впрочем, толку не получилось — вышедшая на стук Танжина наотрез отказалась пускать кого бы то ни было. По ее словам, отшельник провел в сознании лишь несколько минут и ныне опять провалился в горячечное забытье. Рядом с ним в таком же бесчувствии пребывал Йерс, этот даже мельком не возвращался. Кабо, знаток увечий и боевых ран, разводил руками: тело парнишки не так уж серьезно пострадало, зато душа, чудилось, зажмурившись накрепко от ужаса, не желала просыпаться. Шагалан намеревался отвезти беднягу к Нестиону — его отговорили, сослались на тяготы дороги. Вместо этого пристроили малыша возле Торена, чтобы, как подозревали разведчики, хоть дыханием соприкасался с благодатью, несомненно отметившей поправляющегося отшельника. Во всяком случае, покуда день за днем тянулось мучительное, бессильное ожидание, ни жизнь, ни смерть верх взять не могли.

Гости, потоптавшись у порога, неспешно двинулись обратно к костру.

— Скажите-ка, атаман, — не удержался от любопытства Кабо, — а что вы там намекали по поводу особой надежды на успех?

— Много разного. — Сегеш чуть смешался. — Прежде всего, бесспорно, о вас, братья, речь шла. После увиденного в бою с барокарами… Возникни приличный отряд таких же рубак, участи мелонгов не позавидуешь.

— А кроме нас?

— Народ, о чем имею сведения, созревает к новому восстанию. Качеством те полки, конечно, слабее будут, зато счет пойдет на тысячи.

— Хм, тоже важно, хотя подобные крестьянские армии мелонгам не в диковинку. Что-то еще?

— Ну… опять же все указывает на большую войну за морями. О том и вы толковали, и прознатчики доносят. Оттянув с Гердонеза силы, мелонги подарят нам лишний шанс. Разве не так?

— Верно, — ехидно усмехнулся хромец. — Все доводы? И ничегошеньки другого?

Атаман остановился, насупившись, посмотрел на юношу. Махнул рукой.

— Проболтался кто, да? Леший с вами, скажу. Человечек намедни тут объявлялся поблизости, искал знакомства. В ватагу его пускать не решились, а на месте расспросили подробно. Так вот назвался он посланником принца.

— Демиона? — хмыкнул Шагалан. — Что же он здесь потерял?

— Со слов того человека, принц зовет народ поддержать его в законной борьбе за свободу страны и трон предков.

— Ну, история заурядная, привычное краснобайство. Сам-то принц собирается наконец ступить в стремя?

— Вроде бы он с крупным отрядом наемников и дворян рассчитывает вскоре высадиться в Гердонезе. И для помощи скликает под свои знамена все вольные ватаги и простых добровольцев. Само собой, с последующим прощением любых грехов, королевской благодарностью и наградами.

— Понятно, посулы он сейчас готов раздавать мешками. — Шагалан нахмурился. — Настораживает эта заразная идея всеобщего единения. Помнится, Большой Ааль тоже ею бредил. Уверены, что за тем вестником стоит принц, а не Гонсет?

— Так целиком никогда нельзя увериться, — пожал плечами Сегеш. — Полная истина исключительно Творцу Великому открыта, но проверяли мужика, допрашивали с тщанием. Сыскался у нас… мастер, грамотно все вытряхнул, хитро. Да вам ли его не знать, сами к нам привели!

— Бархат? — с сомнением покосился юноша. — Рискованно вы, право, действуете, сир. Это, безусловно, мастак подноготную выуживать, однако не забывайте о его прежних хозяевах.

— О том еще долго не забудут. Только назад ему теперь дороги нет, а таких умельцев поискать надо. Разумеется, потихоньку за ним приглядывают, чтобы глупости какой не выкинул. Не попытался, к примеру, предательством прощение мелонгов себе купить или просто напакостить от обиды. Мы и к ватаге его до поры не подпускаем, посадили на заимку в стороне. Парень опасный, зато умный и опытный. Есть у меня на него кой-какие виды.

Шагалан покачал головой.

— С огнем играете, сир. Какие могут быть на Бархата виды?

— Народ в ватагу подтягивается. И так часто прибывали, а после нынешних подвигов, чаю, прослышав, валом повалят. Это, конечно, здорово, в нашем труде любая рука — не лишняя. При всем том, несложно догадаться, вместе с честными бойцами явятся и лазутчики Гонсета. И раньше мы их нет-нет да вылавливали, но тогда ведь каждый новичок на примете находился, глаз да времени хватало. А теперь? Известно, даже один проникший паразит способен всех на погибель обречь. Вот я пораскинул умишком, братья, и решил вашего Бархата к занятию пристроить. Пусть новобранцев перетряхивает, он в этом дока, сам убедился. Надо же человеку чем-то свой хлеб отрабатывать, если уж не повесили? Глядишь, выслужит и прощение людское, и награду. Не в бою биться, так хоть спину прикрывать сгодится.

— Вот-вот, — фыркнул Кабо. — Он для этой спины ножик и заточит. Кто же лисицу кур стеречь…

— Ладно, сир… — Шагалан придержал друга. — Если ясно понимаете, сколь дикого зверя взялись укрощать, то пожелаем вам успеха. Главное — осторожности с ним не теряйте. Сейчас Бархат впрямь загнан в угол, но никто не поручится, куда он оттуда рванет. Ну а что сказал этот наш свежеиспеченный повстанец про курьера?

— Говорит, тот, вероятнее всего, не лжет.

Юноша помолчал, размышляя.

— Похоже, совсем плохи дела принца, раз просит помощи у вольных ватажников. Поистратился, солдат нанять не на что? Или отважился-таки на последний отчаянный бой, когда и с чертом на союз пойдешь? Либо корона, либо бурьян… От нас-то зачем таились?

— Так… — Сегеш вновь замялся, покосился на Джангеса. — Мы ж не ведаем… как вы относитесь к Артави. Всякие бывают настроения. Думали до поры погодить сообщать…

— А как мы относимся к Артави, брат? — Шагалан обернулся к Кабо.

— Никак не относимся, — проворчал тот. — Как и всегда.

— Про принца молва болтает разное, и хорошее и плохое. В конце концов, откровенным чудовищем он не выглядит, а серьезной альтернативы не видно. Полагаю, стоит сохранить эту ниточку. Ни на какое объединение, разумеется, не поддавайтесь, к ватаге никого не подпускайте, но переговоры могут оказаться полезными. Пока у нас общий враг, и пара сот рыцарей кстати.