Рыцарь понарошку - Олег Бондарев

Нет, желаний было много, но Кура сказала, что выполнит лишь одно. Так что же выбрать – спастись из подземелья или вновь стать человеком? Если первое – то опять плутать по всему миру, не зная, сможет ли маг выполнить обещание да и станет ли выполнять? А если второе? Подохнуть здесь, без еды и воды? Только вампир может неделю жить без крови.

– Надумал, не? – поторопило его гребешковое. – Зачем я к тебе прилетела?.. Лучше б парню помогла, который на плахе лежал.

– Зачем? – не понял Пижон.

– Что «зачем»?

– Зачем на плахе лежал?

– Его казнить собирались, когда я мимо пролетала. Вот у того точно одно желание было – спастись. Не то что ты, нежить зажравшаяся, никак не придумаешь, сколько тебе крови заказать – бутыль или две.

– Да я о крови и не думаю! – разозлился Пижон. За несколько минут общения Кура стала его порядком бесить. – Скажи лучше, день сейчас или ночь?

– День. Обед почти… У тебя зерна нету?

– Нет.

– Жаль… Ну, давай тогда загадывай, и я полетела – проголодалась очень.

– Я хочу… – чуть ли не по слогам сказал Пижон и, замявшись на секунду, в сердцах махнул рукой. – А, черт с ним, давай мне спасение. Только чтобы не сразу я спасся, а то там – день, я – вампир… и пусть солнечный свет ничего со мной не сделает… Ночью, короче, ага?

– Отлично! – махнула гребешком Кура и, захлопав крыльями, полетела вверх. Уже оттуда раздалась ее торопливая речь:

– Выполню-выполню, только…

Что «только», Пижону оставалось лишь гадать: куриное кудахтанье смолкло, сменившись неестественным скрипом железа. Как будто вверху разошлись, пропуская волшебную птицу, железные створки ворот.

А потом сошлись, да так плотно, что снизу и не различишь.

Картежник прикрыл глаза: даже вампирам бывает скучно.

– Что там, Вал? – пропищала Кларетта.

– Тише ты! – шикнул на нее Валентин.

– Пасуй давай, чего ждешь? – заорал капитан гоблинов, стремительно прорываясь по левому флангу.

Напарник зеленого, бросив взгляд в сторону командира, решил, что пасовать еще рано, и бросился в прорыв.

Великан-орк упустил момент, когда ловкач прокинул кожаный мячик ему между ног, и превратился в зрителя; опьяненный маленькой победой, гоблин устремился к воротам соперника.

Однако дойти до них ему было не суждено.

Великан очнулся и, растянувшись в невероятном прыжке, подкатился под гоблина сзади. Даже на дереве слышен был хруст ломавшихся костей.

Вопя, как поросенок под ножом мясника, гоблин катался по земле, обеими руками схватившись за ушибленное колено.

– Стоп игра! – воскликнул судья, кряжистый тролль в полосатой рубахе, и опрометью бросился к травмированному игроку.

– На месяц выбыл, зараза, – сообщил лекарь, поднимаясь с колен. – Несите в тень – еще там посмотрю!

Два гоблина в белых сорочках положили вопившего на самодельные носилки и оттащили под лоно высокого клена.

На толстом суку которого, кстати, сидели и Вал с Клареттой.

Сидели…

– Что та… – Эльфийка рванулась вперед, дабы получше разглядеть рожу подбитого монстра.

– Хрусть! – оборвала ее ветка, ломаясь, и парочка отправилась вниз.

Гоблину повезло: Валентин и Кларетта упали в шаге левее от его импровизированного ложа. В благодарность зеленый громко завопил:

– Тревога!

Вал не успел даже дернуться, а к его горлу уже приставили два копья.

– Ба! – присвистнул судья. – Да он магик, похоже! Ну-ка, Бракки, дай-ка мне оберег!

Лекарь бросил троллю блестяшку с цепочкой, и судья ловко надел ее эльфийке на шею.

– Так оно спокойнее будет! – объяснил он. – Теперь не смоешься с ней, без нашего ведома!

Вал тихо чертыхнулся: проклятый амулет действительно блокировал любую волшбу.

– Ты не злися, не злись! – похлопал его по плечу лекарь. – Вижу я, что зла вы нам делать не хотите. Так что отпустим, не бойся! Вот только… – врачеватель подмигнул судье, и тот довольно осклабился:

– … игру закончим!

– Ну, так заканчивайте! Мы пока здесь подождем, в тенечке, – Вал пожал плечами, выражая полное безразличие ко всякого рода игрищам.

– Ты не понял, волшебник, – покачал головой тролль. – Ты тоже… участвуешь! Вместо него, – судья кивнул в сторону постанывающего гоблина.

Вал чертыхнулся вновь: играть с орками в мяч – дело еще более гиблое, чем сражаться с ними на топорах. Там ты хоть знаешь, чего ждать, а здесь… Впрочем, есть ли другой выход?

– Но если я сыграю, вы точно отпустите нас?

– Конечно, – серьезно сказал тролль. – Слово тролля.

– Отлично, – Валентин одобрительно кивнул. – Тогда… сыграем.

Орки и гоблины радостно загомонили.

Когда Валентин вступил в игру, гоблины были в отчаянном положении. Последний нападающий вышел из строя, а скамейка запасных оказалась пуста: из-за большой травматичности гоблинбола все триста игроков успели выйти из строя к началу второго тайма. Команда, и так не блиставшая высокой моралью, вконец распустилась и пыталась незаметно смешаться с болельщиками, которые гроздями винограда висели на ветках близстоящих деревьев. Валентин попытался выяснить у пищавшего какую-то нелепицу про детей и мамочку защитника, кто же тут тренер. Получилось не сразу. Полчаса спустя тот наконец не выдержал методов допроса и дрожащей рукой указал на выбывшего последним игрока. Бедняга, весело ухмыльнувшись, отсалютовал и грохнулся в обморок.

Порядок пришлось наводить жестокими репрессиями. Кое-как утихомирив расшумевшуюся команду, Валентин по секрету – гоблины навострили уши – поведал «тактику»:

– Ты – туда! Ты – там стой! А я… Разберемся!

– Поехали! – воскликнул судья, и игра началась…

– Пш-ш-и-ик! – верещал мяч, перелетая с одного края поля к другому.

– Голь, – удивленно отмечал в протоколе судья.

– Бац! – восклицал орк, в очередной раз промазав по Валентину.

– Пш-ш-и-ик, – отвечал на то мячик.

– Голь.

– Пш-ш…

– Го…

Тролль отчаянно тер грязным платком вспотевший лоб: магик оказался славным мячегонцем, судья едва успевал считать голи, забитые «гоблином». Излюбленный метод зеленокожих: «Бей не по мячу! По ногам! Оно вернее!», наверное, в первый раз за многолетнюю, полную взлетов и падений, историю игры давал сбой. Болельщики, сотня фанатов в разноцветных майках, настолько прониклись стилем Валентина, что даже прекратили затевать драки, мусорить, пьянствовать, плеваться под ноги да дубасить друг друга по голове и взялись подбадривать игроков веселыми кричалками и свистом. Какой-то гоблин даже предложил запустить «волну», но так как никто из собравшихся толком не понимал, что это такое, болельщики ограничились подкидыванием зачинщика в воздух.