Реверс. Пограничье - Александр Громов

– Пусть так. Но только запомни: герои в стандартном понимании этого слова не становятся контрабандистами. Они либо уходят от нас, либо гибнут, причем без всякой пользы. Ладно бы гибли сами – самоубийцам закон не писан, – но ведь подставляют и других! Нет уж, таких нам не надо, имей это в виду. И меньше смотри фильмов со Стивеном Сигалом.

– Что мне Сигал, – пробормотал Сергей. – Я людям шеи ломать не умею…

– Во-первых, недолго научиться. Во-вторых, это вряд ли понадобится. Но курс огневой подготовки и боевого самбо пройти придется – просто на всякий случай. В-третьих, всем наплевать, трусишь ты или нет. Лишь бы действовал правильно. Родион говорил тебе, что человек с задатками адреналинщика первого рода – ценный для нас кадр?

– Говорил…

– И не соврал, – категорично заявила Ева.

Немного похмыкав, Сергей решил не развивать дальше эту тему. Ценный кадр? Поглядим. Похоже, они в этом уверены. А если ошибаются, то тем хуже для них.

– Кофе хочешь? – После нотации Ева смягчилась.

– Нет.

– Чай? Матэ?

– Чай, если можно. Только обыкновенный, без травок.

– Не любишь?

Сергей вздохнул.

– Я недавно в турпоходе был… Знаете, в любой компании найдется этакий ботаник-любитель, который соберет на биваке гербарий и непременно сунет его в чай, если не успеешь отловить его и держать от чая подальше… Чай должен быть чаем.

– Сливки? Сахар?

– Ни в коем случае.

– Черный перец? – Похоже, Ева знала толк в заварке чая.

– Чуть-чуть.

– Договорились. Кстати, не надо мне «выкать». Пусть я теперь твой наставник, а ты мой ученик, но это ведь ненадолго…

Чай и в самом деле оказался на диво хорош.

– Там ведь не только молотый черный перец? – морщась от удовольствия, осведомился Сергей.

– Почувствовал?

– Нет. Видел, как ты добавила в заварной чайник щепотку из другого пакетика. Что в нем?

– А ты внимательный, – похвалила Ева. – Кроме перца я добавила еще одну травку из моего мира. В данном случае она работает как усилитель вкуса. Между прочим, пряности – основной товар, который мы получаем из Центрума или через Центрум из других миров.

Ага, подумал Сергей. Значит, все-таки не наркотики…

– И это выгодно? – спросил он.

– Суди сам. По пятьдесят миллиграммов порошка в каждую пачечку пряной смеси – много ли это? Сойдет за случайную примесь, складскую пыль. Указывать на пакетике ее присутствие, разумеется, необязательно. Зато смесь начинает пользоваться повышенным спросом, никакой рекламы не надо. Фирма-производитель обходит конкурентов, а мы с этого, естественно, имеем свою долю. Психотропными свойствами товар не обладает, вреда здоровью не наносит, границ страны не пересекал – словом, с точки зрения закона, придраться почти не к чему. И совесть наша чиста.

По мнению Сергея, вопрос насчет совести оставался спорным… хотя о какой совести можно говорить, когда речь идет о конкурентной борьбе, да еще по-российски?

– А ты думал – золото? – не угадала Ева. – Ошибаешься. Редкие металлы из Центрума мы иногда получаем, а драгоценные – никогда. Ни золото, ни серебро, ни платина, ни родий, ни палладий. Между прочим, в Центруме не так уж много драгметаллов. Предложат цезий – тоже не возьмем, он радиоактивный. Куда надежнее зарабатывать на чем-нибудь безопасном и невинном – скажем, на спичках или нитках. Это я для примера сказала. Ну, или на пряностях и биодобавках. Чуть медленнее только, но ведь мы не собираемся хапнуть и разбежаться. Очень хорошо идет средство для протрезвления – водители в восторге. Производители парфюма никогда не откажутся от амбры естественного происхождения – а ведь в большинстве лепестков «ромашки» китобои до сих пор бьют кашалотов. О розовом масле слыхал? В моем мире есть такое масло, что розовое перед ним как плотник супротив столяра…

Так. Она и Чехова читала…

– Давно ты у нас? – спросил Сергей, прихлебывая чаек и жмурясь от удовольствия.

– Давно. И назад не собираюсь.

– Твой мир так плох?

Веселые чертики заплясали в глазах Евы.

– Может, это я плоха для него? – Она рассмеялась. – Ладно. Расскажу. В моем мире, как и у вас, есть разные страны и народы. И все они в большей или меньшей степени повернуты на благотворительности. Шагу не ступить, чтобы к тебе не пристали с требованием выложить хоть немного денег… например, в помощь безруким телеграфистам или слепым астрономам. Нет, и у вас бывают, конечно, благотворительные аукционы, балы, концерты, распродажи… Но вот до такого у вас не додумались. – Она вдруг заговорила голосом диктора. – Завтра в полдень на главной городской площади состоится благотворительная казнь. Просим заранее бронировать места на трибунах. Одежда, зубы, скальп и предсмертный автограф казненного будут проданы с аукциона, весь сбор поступит в распоряжение дирекции городского сиротского приюта… – Она захохотала, откинув голову. – Каково, а?

– Ну ни фига же себе, – проговорил потрясенный Сергей. Помолчал, соображая, и спросил: – А кого же казнят таким образом?

– Как правило, преступников. У них есть выбор. Согласие на благотворительную казнь – это отмена части правовых ограничений для ближайших родственников. Обычно приговоренные соглашаются и ведут себя как надо. Еще – потенциальные самоубийцы, безнадежно больные… «Эвтаназия у нас запрещена, но вы можете поучаствовать в благотворительной казни», – этот слоган у нас все знают.

– Ну ни фига же себе, – только и смог повторить Сергей.

– Словом, мне надоело, – объявила Ева. – Там хорошо, а здесь лучше.

– Постой… Раз уж там у вас такие нравы… Раз уж скальп… Тогда почему же не распродавать с аукциона пригодные для трансплантации органы казненных?

Ева вздохнула.

– Разве Родион не сказал тебе? Все, кроме одного, миры-лепестки развиты слабее вас. Какие могут быть трансплантации при их уровне развития? Один Центрум мог бы стать вровень с вами, если бы не испытал катастрофу сто с лишним лет назад… Теперь он отстает от вас где на сто лет, а где и на двести. «Высокомолекулярная чума» – это, знаешь, серьезно.

Сергей весь обратился в слух.

– С этой «чумой» и была связана катастрофа, – пояснила Ева. – Каков возбудитель и существует ли он вообще – этого мы не знаем. Кто говорит о микробах, кто о специальных нанороботах – все это пока только догадки. У нас нет научной базы, чтобы понять причину «высокомолекулярной чумы», а посвящать в наши секреты научный мир мы, конечно, не станем. Приятно только одно: из всех миров «заражен» лишь один Центрум. Думаю, что возбудитель «чумы» все же существует, но не способен преодолеть Проход в живом состоянии. И это радует! Но в Центруме почти все углеводороды распадаются очень быстро, и полимеры, естественно, тоже – кроме некоторых природных. Что отсюда следует?