Бегущие по мирам - Вера Чиркова

– Похоже, этот остров действительно тебе очень понравился, – насмешливо сказал Дэсгард, едва сообразив, где очутился.

– Не заговаривай зубы. Что там снова с моей учебой?

– Мне нужно уехать на несколько дней… важные дела. Сейчас твоим учителем будет Терезис.

– Бедняга Тер, – хмыкнула я невесело, – быть твоим учеником очень непросто.

– Вот именно. Я вообще трудный человек, и привычки у меня дрянные, а Тер знает не меньше. Он вообще очень способный, и ему осталось выполнить два серьезных задания, да можно сказать – одно, и он получит статус эрга.

Но при этом он вовсе не ментал, задумалась я, и вдруг поняла: чтобы думать плодотворнее, мне нужно срочно перекусить. И не то чтобы очень устала физически, скорее просто перенервничала, и потому никак не получалось сосредоточиться. Такой вот у меня недостаток, мозги начинают веселее крутиться, если зубы что-нибудь жуют.

А еще мне очень хотелось наконец собрать воедино все имевшиеся у меня факты, улики и подозрения. И не просто хотелось, а было необходимо, причем давно. Что-то во всей этой лапше, которую упорно вешал мне на уши эрг, было жутко подозрительное, и все чаще мелькала где-то на задворках сознания мысль, что я неправильно складываю пазл. Слишком много в нем кусочков, которые можно положить не на одно место. Да и не хватало тут чего-то, определенно не хватало.

Я рывком поднялась на ноги и перенеслась в одно очень понравившееся мне местечко, в беседку Диши. Точнее, в кусты позади нее, – оказаться на коленях какого-нибудь аборигена мне вовсе не улыбалось.

Однако в беседке никого не оказалось, как и во дворе возле дома. Выйдя за ворота, я обнаружила, что сегодня везде как-то подозрительно безлюдно. Они же все небось возле храма, заняты кормлением спасенных ведьм и детей, – пришло запоздалое понимание. Значит, нужно идти либо в информаторий, либо в свою башню. Хватило одной мысли про информаторий, чтобы я стояла возле своей двери. В зале стихий уже было по обыкновению чисто, пусто, и дверь в холл плотно закрыта.

Я уже направилась к выходу, мимолетно погладив ладонью дверь, как в голове родилась странная, смелая и оттого еще более притягательная мысль. Если я могу наблюдать через дверь за чужими мирами, следовательно, она в какой-то степени аналог шара видящих? Почему тогда они слышат все, что говорят поднадзорные, а мое изображение – безмолвное? Ведь не может такого быть, я физику учила…

Через мгновение я уже стояла возле своей двери, свернутой до размера экрана, и экспериментировала с ее управлением. Конечно же для наблюдения я выбрала белый мир, двор сгоревшего монастыря, где копались в руинах мрачные личности. И через несколько минут сумела-таки настроить дверь так, что слышно было не только каждое слово, но и интонацию.

Ничего интересного мне услышать не удалось, кроме пары образных выражений, какие не следует повторять ни в какой ситуации, и я уже совсем собиралась отпустить ставшую окном дверь, как вдруг вспомнила, что на острове меня ждет эрг. Думаю, очень разъяренный, если судить по тому, сколько времени я отсутствую.

Следующая моя мысль была совсем уж сумасшедшей, но я не была бы папиной дочкой, если бы упустила возможность ее проверить. И, пытаясь развернуть свое окно в мир так, чтоб увидеть собственный остров, вдруг вспомнила Балисмуса и поняла, что никогда не смогу его осуждать. Оторваться от выяснения какого-то нового свойства или возможности вещей или явлений почти невозможно – для тех, в ком живет неугомонный дух исследователя.

Мне хотелось крикнуть: эврика!

Или хотя бы попрыгать от восторга, когда передо мной появился знакомый поросший кустами холм и золотой пляж, но я только стиснула крепче зубы. Где-то за дверью сновали и переговаривались маги, и выдавать им мою новую тайну я пока не была готова.

Да и объекта, за которым собиралась вести наблюдение, что-то никак не могла обнаружить.

«Сбежал!» – окатила кипятком первая мысль. Но как? Имеет какие-то неведомые мне способности, тайны или… просто уплыл? Он может это запросто, если вспомнить, как он тут нырял.

Черт! А ведь до острова магов даже на быстроходной яхте больше часа. «И что ему не сиделось на песочке? Ну искупался бы, водичка просто класс», – шипела я про себя, обшаривая, как спасатель с вертолета, акваторию островка.

Безуспешно, нужно сказать, обшаривая. Значит, не уплыл. Я направила экран на домик… И тут его нет. На тропу, на лестницу… И вдруг обнаружила высеченные в камне неприметные ступеньки, ведущие на вершину торчащей неподалеку от дома скалы. Скользнула вдоль них и на самой высокой точке обнаружила выровненную площадку, с которой отлично просматривался весь островок.

Он действительно оказался очень маленьким, мой остров, и имел форму полумесяца, с этой самой скалой в центре и площадкой на вершине. А на площадке стояла моя пропажа и, бдительно посматривая по сторонам, что-то бормотала в поблескивающий на солнце кристалл.

Кто бы сомневался, что через миг мой экран был в полуметре от него?

И не нужно говорить, что подслушивать и подсматривать некрасиво, неэтично и вообще стыдно.

Я вовсе не подсматриваю и не подслушиваю, а веду наблюдение за объектом, имеющим недостаточно дружественные намерения в отношении меня. Если проще, веду разведку в тылу врага. Практически на расстоянии вытянутой руки от этого тыла.

И черт бы побрал это их проклятое запечатление, если именно из-за него мне так хочется коснуться напряженного плеча и провести ладонью по упавшей на висок пряди гладких волос.

«А вот если не из-за него, тогда все не просто плохо, а очень плохо», – тяжело вздохнула я, вслушивалась в короткие, отрывистые приказы.