Пламя клинка - Денис Чекалов

Узкий тоннель уходил все глубже под землю.

Идти здесь можно было только поодиночке, а запах гнили и мусора становился все сильнее.

Под ногами хрустели панцыри звездчатых тараканов, когда они вырастают, то лопаются, распадаясь на десятки крошечных паразитов.

— Круль Станислав правит во всем коллекторе, — хвастливо говорил слайм. — Он над всей кикиморью, тысяченожками и крысогоблинами хозяин, а мы…

Он с важностью повернулся вокруг своей оси, отчего гном Торвальд, шагавший следом и не успевший затормозить, врезался Тадеушу прямо в измазанный слизью и протухшим киселем плащ.

— Мы его славные шляхтичи, — продолжал слайм, прервавшись лишь для того, чтобы вынуть изо рта большую пиявку, — и трудимся во имя процветания нашей родины.

— Нет у вас родины, — сварливо пробурчал Торвальд, тщетно пытаясь стереть с лица протухший кисель. — Вы живете в огромной куче отбросов.

— А это можно сказать про любую родину, — живо возразил слайм, — ежели не любить ее всем сердцем.

Впереди открылась большая зала, и в первый момент я подумал было, что это тронная, но сразу же мы увидели трех стражников-крысогоблинов верхом на больших рогатых лягушках.

У каждого в руке была длинная, чуть проржавевшая пика, на головах — мятые и кое-как выправленные шлемы.

Лохматые тела затянуты в кольчуги грязно-серого цвета, где звеньями служили черепа мокриц и тарантулов.

— Это королевская стража, — пояснил слайм. — Денно и нощно несут дозор у царской светлицы, за что после дежурства исправно получают бадью отменных помоев.

При виде Тадеуша всадники взяли «на караул», а он приветствовал их, с важностью махая ладонью, отчего та в конце концов отвалилась и отлетела к дальней стене.

— Круль Станислав без отдыха занят государственными делами, — сокрушенно вздохнул Тадеуш, открывая створки дверей. — Не знаю даже, сможет ли он отвлечься и принять вас, любезный гроссмейстер Торвальд.

Инженер покрепче сжал свой молоточек.

— Если не сможет, я снесу ему голову. Авось потом передумает.

Хозяин Верхних коллекторов и впрямь был погружен в ответственную работу — он копался в мусоре.

Прямо перед ним стояла большая, запряженная енотом повозка, наполненная отбросами.

— Сапог, хороший сапог, — бормотал король. — Оставлю его себе. А этот вот каши просит, отдам министру финансов.

Услышав шаги, Станислав резко поднял голову, и его глаза заболтались в слизи лица, как желток в сыром белке.

— Простите, ваше величество, — поспешно затараторил Тадеуш, — пришел пан гроссмейстер Торвальд и просит аудиенции.

Круль был похож на Тадеуша, оттого что слаймы, хоть и могут принять человечью форму, лица себе слепить не умеют, не говоря уже о том, чтобы поддерживать его всегда одинаковым.

Если присмотреться, то можно было понять — для своей одежды Станислав брал самые дорогие и модные из обносков, но теперь они все пропитались слизью и мало чем отличались от наряда Тадеуша.

На макушке круля поблескивала корона, удивительно похожая на настоящую; под собственной тяжестью она глубоко провалилась в голову, так что торчали только инкрустированные зубцы.

Зала была большой, но слишком унылой.

Росписи на стенах поблекли, пол измазан грязными пятнами, свечи в высоких шандалах покосились и почти все погасли. Станислав их зажигал только потому, что так поступают люди, а сам, подобно всем слаймам, хорошо видел в темноте.

— Прошу аудиенции? Еще бы я не просил чего-то у вас, свалочные отбросы, — мрачно проговорил гном. — Ты мне объясни, круль, что стало с моими рунами?