Оборотни клана Морруа - Ольга Гусейнова

Быстро завернувшись в халат, я бросилась на выход под хохот следовавшего за мной Тьерри.

Мы забрались на большой камень на вершине хребта. Раскинув руки, я ловила холодный ветер обнаженной, разгоряченной сексом кожей. И наслаждалась каждой секундой, проведенной с любимым на прогулке. Внезапно Тьерри, подхватив меня подмышки, спрыгнул с камня и напряженно замер, вслушиваясь в шепот ветра.

– У нас непрошеные гости, но я долго их искал. Как только будет возможность, беги к нашим. Не волнуйся, я со всем справлюсь. Без тебя.

Он внимательно посмотрел на меня, а потом, коротко чмокнув в губы, обернулся волком. Я решила не демонстрировать «гостям» голый зад и перекинулась, встав у него за спиной. Через минуту на маленьком плато появились четверо огромных серых волков с наглыми, оскаленными в ухмылке мордами. Один из них держал в зубах рюкзак, который отбросил, как только увидел нас. Долгого «разговора», как показывают в фильмах, не было, они напали сразу и всем скопом.

Тьерри, немного опередив врагов, встретил их на полпути и раскидал в разные стороны. Более прытким досталось с лихвой: первый, лишившись головы, задергался в судорогах, второй, с разорванным боком, зализывал рану, не отрываясь глядя на Тьерри. Я поскуливала, прижимаясь к камню, и тоже не могла оторвать глаз от разыгрывающейся передо мной трагедии и молила, чтобы Тьерри справился. Трое уцелевших волков начали кружить вокруг него, рывками нанося ему раны, выдирая плоть по кусочку. Тьерри истекал кровью, когда они вместе бросились в атаку. Одного он подмял, второго рвал клыками, но вот третий оказался сбоку от него и – вцепился ему в шею. Нет!

Мне все равно, что серая тварь со мной сделает после, главное – отвлечь его на себя и дать Тьерри шанс. Пренебрегая приказом любимого, я вскочила и изо всех сил вцепилась серому гаду в глотку, заставляя ослабить хватку на шее моего волка. Вцепилась намертво, словно питбуль. По наитию или случайно, но я оказалась в неудобном для врага положении, он с трудом доставал меня лапой, царапая когтями, не более. Зато я, осторожно перебирая челюстями, подбиралась к его гортани – и наконец добралась до вожделенного места. Упершись четырьмя лапами, я что есть силы рванула на себя его голову, заламывая вверх…

Ужас! У меня получилось оторвать ему голову: мертвая серая туша у моих лап истекала на снег багровой кровью, распространяя отвратительный запах. Несколько секунд я в шоке смотрела на дело своих рук… нет, лап и зубов. Потом подняла глаза. Тьерри-волк замер над обезглавленными трупами врагов и пристально, показалось, что удивленно, наблюдал за мной. Пошатываясь, израненный Тьерри шагнул ко мне, а я, подвывая, подползла к нему и начала зализывать его раны, лежа у него в ногах. Опустив лобастую голову, он благодарно лизнул меня в ухо.

Тихий щелчок. Тьерри прыгнул вперед, заслонив меня собой под звук выстрела, отразившегося гулким эхом; хрип и – тягостное молчание. Я медленно обернулась и ужаснулась: там, где истекал кровью загрызенный волк, оказалось обезглавленное тело голого мужчины, голова валяется в нескольких метрах, а возле трупа лежит на боку мой волк. Лежит, не подавая признаков жизни?.. Медленно, на неверных, подгибающихся лапах я подошла к нему и увидела кровоточащую, с обожженными краями дыру в груди и такую же на спине. Голову прошила страшная, убийственная мысль: «Пуля была серебряная и попала в сердце». Приложив голову к волчьей груди, я не услышала ничего. Родное сердце не билось.

Я слушала и слушала, надеясь уловить знакомое, сильное биение сердца любимого, пока на плато не выскочили другие волки. Ощетинившись, я бросилась им наперерез. Бросаясь на них, я все ждала, надеялась, что вот сейчас, вот сейчас, вот сейчас Тьерри встанет и поможет мне. А он все лежал и невидящими, немигающими глазами смотрел. Последний раз рыкнув на покорно вставших напротив нас волков, я подошла к Тьерри, легла рядом, положив морду ему на лапы, – решила умереть с ним и закрыла глаза…

* * *

Я мутным взглядом обвела спальню – и вспомнила все. Серых хищников, окровавленные тела мертвых волков, человеческий труп с оторванной головой, застывший взгляд Тьерри… Главное, увидела несмятую половину кровати, на которой он раньше спал. Села, свесив ноги и, тупо глядя в пол, пыталась осознать, что осталась одна. Осталась жива. Да, действительно – Хребет несбывшихся надежд. Хотела семейного счастья – забрали, даже умереть с любимым не дали.

Подняв голову, я уперлась взглядом в свое отражение в зеркале. Маленькое растрепанное привидение в черной пижаме, с измученными серыми глазами, наполненными отчаянием, горем и безысходностью. Почему все, кого я люблю, погибают? Тьерри обещал не покидать меня, не оставлять одну. Он же не мог обмануть!!! Не мог! Я осела на пол и завыла. Обняв себя руками и раскачиваясь из стороны в сторону, громко выла, выплескивая боль души.

Я не обратила внимания на шум и возню в дверях, очнулась только тогда, когда меня крепко обняли родные, любимые руки и чудесный голос любимого ласково зашептал над ухом успокаивающие слова, укачивая словно ребенка. Не веря в чудо, распахнув глаза, я посмотрела в самые красивые и дорогие глаза на всем свете. Горло перехватило от счастья, я с трудом выдохнула:

– Я думала, ты умер… Я не хотела жить без тебя, хотела умереть там, рядом с тобой. Ждала, ждала, а оно все не работало и не работало. Я думала, ты ушел без меня.

– Нет, маленькая, я обещал тебе, любимая моя, никогда не покидать и всегда быть рядом. Можешь спросить кого угодно, что я всегда держу слово. Солнышко мое, вера моего возраста практически невозможно убить, тем более – серебром. Просто нужно было больше времени на восстановление.

Я забралась к мужу на колени и, крепко обняв, прижалась к нему. Отпущу – а он вдруг исчезнет или снова потеряю его из виду. Так мы и ходили в обнимку целый день, пока не приехал Жак. Какая радость – не один, а с подругой. Дело было так. Во время обеда в столовую пришел Поль и, пряча хитрую ухмылку, торжественно сообщил:

– Жак вернулся! Он уже знает, что вы покончили с де Лавернье, причем вдвоем. Я ему по телефону рассказал, но у него другая проблема. На бразильской вилле де Лавернье он нашел свою половинку. Фабиус держал ее при себе и издевался над ней несколько лет. Она выглядит словно сломанная красивая игрушка. – Глянув на меня, восседавшую на коленях у Тьерри, поделился «проблемой»: – И так же, как и вы, мадам, не слезает с рук. Жак надеется, что вы поможете ей прийти в себя.

– Поль, я сделаю все, что в моих силах, – заверила я и мысленно хихикнула, представляя сурового Жака с вцепившейся в него красоткой.

Поль не был бы Полем, если бы мрачно не добавил:

– И еще, знаете, глава, он ведет себя с другими самцами еще хуже, чем вы. Все время рычит и огрызается, а я был твердо уверен, что хуже не бывает. Надеюсь, со мной подобного не случится. Моя крыша останется на месте, когда встречу свою половину.

* * *

Звонок Изабель застал меня в момент, когда я отплевывалась от шерсти Маргарет – приглашенной на званый вечер дочери главы соседнего клана.

– Привет, Изабель, – прорычала я, отчаянно отплевываясь.