Ореховый посох - Джей Гордон

Когда Брексан снова пришла в себя, ей, странное дело, было тепло и она чувствовала себя отдохнувшей и набравшейся сил, хотя и промокшей насквозь. Стряхнув приятное полузабытье, она поняла, что по-прежнему находится в Равенском море, по подбородок в воде, вот только вода больше не кажется ей холодной — наоборот, она была теперь даже теплой, как парное молоко.

Спускалась ночь, но Брексан все же сумела разглядеть ронский берег, оказавшийся совсем близко. Душу ее охватило смятение: как это она не только осталась жива, но и сумела так далеко проплыть? Она почти машинально окликнула Версена; последнее, что она помнила, — как он исчезает в волнах. Разгребая воду руками, Брексан описала круг, без особой надежды высматривая своего спутника на поверхности моря, и чуть не утонула от неожиданности, услышав его голос:

— Я здесь!

И она действительно его увидела. В рамке из спутанных, прилипших к голове волос светились его ясные зеленые глаза и белозубая улыбка. Она узнавала его грубоватые черты, но он больше не был бледен как смерть, напротив, выглядел вполне здоровым и крепким, способным и дальше продолжать борьбу с Малагоном и его приспешниками. Слезы так и полились у Брексан из глаз, и она, яростно работая руками и ногами, поплыла к нему.

Бросившись Версену на шею, она обвила его талию ногами и крепко сцепила руки у него на затылке.

— Я ведь была уверена, что потеряла тебя! — Она уже плакала навзрыд.

— Брексан, я...

Она не заметила, как под ее тяжестью Версен с головой ушел под воду, так что последние его слова потонули в фонтане крохотных воздушных пузырьков.

— Ох, черт возьми! — Смутившись, Брексан тут же выпустила его. — Извини, я совсем не собиралась тебя топить!

Версен, вынырнув на поверхность, игриво брызнул в нее водой изо рта.

— Я тоже очень рад снова тебя увидеть.

Он притянул Брексан к себе, крепко сжав ее бедра своими могучими ручищами. Внутри у него все затрепетало; возбуждение так и ударило в голову. Он зарылся лицом в ямку у нее на шее, вдыхая ее теплый запах, запах женщины, смешанный с запахом моря. Говорить что-либо он не осмеливался, чтобы не показаться глупцом — слишком уж его переполняли чувства.

И Брексан тоже словно ожила в его объятиях; она гладила его руки, мускулистые плечи, радостно отдаваясь той страсти, что проснулась в ней в тот миг, когда он, очнувшись от тяжкого забытья, впервые сказал: «Я люблю тебя». Она легко, едва касаясь, провела кончиком языка по его губам, чувствуя вкус соленой морской воды, и он от страсти совсем потерял голову, что-то тихо прорычал и завладел ее ртом. Оба, казалось, забыли обо всем на свете; они исследовали тела друг друга, гладя, лаская, дразня и ни на мгновение не размыкая слившихся в поцелуе губ. Брексан первой слегка оттолкнула его, и он, тоже словно очнувшись, выпустил ее из рук. Оба судорожно хватали ртом воздух; вокруг по-прежнему было море, и Брексан изумленно промолвила:

— Неужели мы умерли? — Она снова заплакала. — Я же видела, как ты тонул! Я так старалась! Так хотела поддержать тебя! Но было ужасно холодно, а ты стал вдруг таким тяжелым...

Версен обнял ее и крепко прижал к себе; вспоминая, что с ними происходило, он был потрясен ее мужеством и силой воли.

— Ты сделала все, что могла, милая. Разве тебе по силам было столько времени тащить мою безжизненную тушу по морю?

— Но я же видела, как ты скрылся под водой!

Брексан захлебнулась в рыданиях; теперь она уже вся дрожала и сама испуганно цеплялась Версену за шею, вновь переживая те страшные мгновения, когда поняла, что осталась одна и замерзает посреди Равенского моря, слишком далеко от земли, чтобы иметь хоть какую-то надежду на спасение.