Мятежница - Марина Эльденберт

Когда миновали проход, вздохнула с облегчением: хватит с меня подземелий. Будь моя воля, осталась бы ночевать на улице, но каменные, притаившиеся на скалах дома влекли теплом и ярким светом. А я слишком устала, чтобы этому противиться. К тому же мы забирались все выше, на самый верх, где серебром горел дворец. Княжеский, не иначе.

Скрежет за спиной возвестил о том, что Врата закрываются. Оглянулась и увидела гладкую стену. Прикусила губу, но вынуждена была ехать вперед. Пугало и беспокоило одно — как сбежать из города, из которого нет выхода? — да еще предстоящая остановка.

Фасады даже обычных каменных домов украшали самоцветы и серый мрамор. Узкие улицы города тоже были вымощены камнем. Казалось, тут вообще все из камня! А вот дерево встретилось лишь однажды — вечнозеленая ель в широкой кадке возле особняка с богатой отделкой.

Несмотря на позднее время, люди выглядывали из окон или выходили на балконы. Кто-то наблюдал за шествием артанского отряда настороженно, кто-то рассматривал жадно, стараясь урвать кусочек необычного зрелища. Я делала вид, что безразлична ко всему, а сама украдкой вглядывалась в хитросплетения улочек и запоминала дорогу.

Сердце взволнованно колотилось в груди: Грод оказался большим городом. Очень большим. В разы больше замка Норг. А в любом большом городе можно затеряться в толпе. Вот только избавиться бы от провожатых и найти выход. Не могут же они всякий раз открывать главный проход? Должен быть другой путь.

Мы миновали еще одни ворота, на этот раз обычные, но достаточно высокие, и оказались в вытянутом внутреннем дворе. Если городские дома были просто нарядными, то дворец даже в свете факелов казался отлитым из серебра. Оно струилось по стенам и стекалось в середину двора, к большому округлому камню, который поблескивал голубым и пульсировал силой. От этого на мгновение захватило дух, и по ладоням растекся жар, словно я протянула руки к камину. Нестерпимо захотелось прикоснуться к манящей силе, ведь прекраснее ее не было. Жар разгорался все сильнее, а камень шептал, пел: «Дотронься».

Поэтому я остановила лошадь, как в тумане оказалась на земле и побрела к глыбе, мерцание которой отзывалось во всем моем существе.

Меня перехватили в шаге от заветной цели, дернули за талию и развернули к себе. Встретилась со знакомым ледяным прищуром, и будто на голову ведро холодной воды вылили. А следом горячей, потому что щеки запылали.

— Ты что творишь? — Мрак держал крепко и нависал надо мной.

Впервые в жизни не нашлась что ответить, стояла и моргала. Снова взглянула на камень, и до меня вдруг дошло.

Волшебный родник? Здесь!

Мысль так меня поразила, что от волнения стало трудно дышать, зато внутри росла уверенность, что я не ошиблась и это действительно Камень. Источник магии. Вот так просто, на виду у всех? Поразительно! И ужасно. Потому что родник продолжал мерцать и по-прежнему манил к себе, но взгляд артанского князя меня отрезвил.

— Отпустите, — прошипела я.

— Ты чуть шею не свернула, когда спрыгнула с лошади. — На лице Мрака заиграли желваки. И какой из этих камней страшнее — тот, что врос в землю, или тот, кто вот-вот задушит в объятиях? — Так что это значит?

— Не знаю, — ответила я и даже не солгала. — А почему источник здесь, посреди двора? И без защиты?

Мрак прищурился сильнее.

— Ты не должна была его видеть.

Из меня словно выбили весь воздух. Сжала кулаки, впилась ногтями в кожу. Что? Как?

— Кейн! — раздалось со стороны дворца. По широкой лестнице к нам спускался седовласый мужчина. Его голову украшал тонкий серебряный обруч, а благородное лицо — широкая улыбка, которую не могла скрыть густая борода. — Рад тебя видеть!

— Поговорим позже, — отчеканил Мрак и повернулся к мужчине.

По его губам скользнула ответная улыбка. Не усмешка или оскал, а именно улыбка, которая смягчила холодный взгляд и от которой мое сердце почему-то забилось быстрее. Улыбающийся Логхард был мне незнаком, передо мной словно стоял другой человек. Рукопожатие мужчин тоже вышло по-дружески теплым.

— Рион, уж не думал ли ты, что я сгину так рано?

— Не раньше, чем возьмешь в жены одну из моих дочерей, — серьезно заявил Рион.

В воздухе повисла пауза, я могла слышать даже громкий стук собственного сердца. Казалось, Мрак вот-вот нахмурится и скажет, что никто не может указывать артанскому князю. Но мужчины дружно рассмеялись.

— Посмотрим, — ответил Мрак.

Да, так с князем мог общаться только равный, а значит, Рион — маннский правитель, не меньше. Я представила, как этого огромного артанца тащат в храм, и усмехнулась. Да, было бы на что посмотреть.

Рион окинул меня цепким взглядом и попросил:

— Представь мне свою прекрасную спутницу.

— Она нифрейка. Рабыня, — жестко произнес Мрак.

Я ощутила горечь во рту. Все правильно, но… как же гадко. Оставалось радоваться, что не велел упасть на колени. Но мне было не положено понимать артанский, поэтому я принялась рассматривать камень под ногами.

Рион если и удивился, то виду не подал и вообще потерял ко мне интерес.

— Надо же, Нифрейя пала, — пробормотал он. — Твоя мечта. Ты давно туда стремился.

Сердце пропустило удар. Мечта? Я замерла и вся обратилась в слух, но мужчина уже сменил тему, хлопнув Логхарда по плечу:

— Я велю приготовить комнаты и жду тебя на пиру.

Только сейчас отметила, что во двор за нами последовала лишь княжеская свита. Все, кроме оруженосца. Браден куда-то подевался. Остальные маги спешивались и чувствовали себя здесь свободно. На родник вообще не обращали внимания.

— Пойдем, — приказал Мрак, подхватил меня под многострадальный локоть и подтолкнул в сторону арок дворца.

— Я способна идти самостоятельно, — поморщилась я, подстраиваясь под широкий шаг.

— Да ты просто кладезь способностей.

— Кейн!

Я вскинула голову и заметила молодую женщину на одном из широких балконов.

Ее одежда была расшита тонким кружевом и драгоценными камнями, темные волосы, заплетенные в толстые косы, обрамляли лицо с раскосыми глазами и крупным ртом. Даже в Нифрейе ее экзотичную внешность, бесспорно, сочли бы чувственной, а первая красавица замка Норг леди Примьен удавилась бы от зависти.

— Лима Тария, — с едва уловимой улыбкой кивнул Мрак, а во взгляде мелькнули серебристые искорки.

Тария рассмеялась и потупила взор. Горечь вернулась, а вместе с ней в душе поднялась волна раздражения. Потому что на нее он смотрел как на равную, а на меня… как на грязь под ногами.

Впрочем, не он один.

Стоило князю отвернуться, лима Тария поймала мой взгляд. Сверкнула темными глазами, и ее кротость сменилась превосходством. Презрительная улыбка предназначалась мне.