Белладонна - Татьяна Коростышевская

Планета Блоссом, сектор «А», поместье Моубрей

Фабиан, барон Моубрей, обладал одним великолепным качеством, помогающим ему почти всегда оставаться на плаву. Когда он принимал какое-нибудь решение, он действовал. Не тратя лишнего времени на раздумья и не оглядываясь назад. Если уж о чем-то жалеть, так лучше о том, что сделал, чем о том, чего не сделал.

Сейчас все мысли молодого человека занимала Белладонна. Он должен ей помочь. Должен вытащить с чайной плантации, избавить от монотонной неинтересной работы.

Весь вечер и часть последующей ночи Фабиан посвятил раздумьям, жалея о том, что никогда не уделял должного внимания делам плантации. К кому можно обратиться за помощью? К матушке? Нереально. Леди Мери просьбу в лучшем случае проигнорирует, в худшем – испортит жизнь его протеже. Ярвуд? Дядюшка, к которому решено было обратиться за советом, на связь не выходил. Мистер Смитт тоже куда-то пропал, и Фабиан решил действовать на свой страх и риск. Настоящий джентльмен ни за что не оставит деву в беде.

Подготовка заняла почти всю ночь. С удивившей его самого легкостью Фабиан стащил из матушкиного бюро связку запасных ключей, обшарил кладовку в поисках пережившего лучшие годы, но все еще функционировавшего оборудования, разыскал старинную панель управления автоматонами, символы на которой напоминали буквы блоссомского алфавита, и, приложив нечеловеческие усилия, снял замки с подземной камеры, полной всякого списанного хлама.

Автоматон-грум, с которым они с Ярвудом обожали играть в детстве, все еще хранился там. Кое-где старикан заржавел, так что Фабиану пришлось натянуть на холеные руки рабочие перчатки и последовательно промаслить и отполировать все металлические суставы старичка. Вонзив штекер переходника под затылочную пластину человекообразного робота, Фабиан до самого утра вводил в электронные мозги грума новые программы.

Утром, еще раз проверив самоходную тележку, которая при помощи радиосигнала сообщалась с автоматоном-водителем, барон успел принять душ и спуститься к завтраку, не вызвав никаких подозрений у населявших поместье живых слуг.

Блоссомская аристократия свой образ жизни ценила чрезвычайно, как и слуг, которые этот образ жизни обеспечивали. Количество слуг-людей демонстрировало окружающим благосостояние хозяина вкупе с тонким вкусом. Но всегда, в любом поместье Блоссома, на задворках, в чуланах, на чердаках хранились автоматоны, в любой момент способные заменить заболевшего слугу или прикрыть недостачу рабочей силы.

В поместье Моубрей их тоже было немало. Автоматические лакеи, в чьи функции входило неспешное фланирование среди гостей с уставленными напитками подносами, садовники, псевдоруки которых заканчивались острейшими лезвиями садовых ножниц, универсалы, способные при необходимости прочистить трубы или исправить проводку… Все они, смазанные и ухоженные, находились в подземном ангаре, чтобы в случае крайней необходимости заступить на службу. Если бы барон решил использовать для своих целей одного из рабочих автоматонов, его действия были бы сразу замечены и подвергнуты тщательному разбору старших слуг, с последующей кляузой леди Мери. Этого Фабиан допустить не мог.

После завтрака барон сообщил лакею, что удаляется к себе, картинно приложил руку ко лбу, тихонько кашлянул:

– Я не очень хорошо себя чувствую. Сообщите Хиггису, что ему придется принимать и размещать гостей самостоятельно. Лекаря тревожить не стоит, несколько часов сна…

И еще раз для надежности кашлянув, Фабиан удалился.

Тщательно заперев все двери в коридор своих смежных комнат, барон достал из-под кровати панель управления и отдал команду автоматону. Девять утра. Если все пойдет по плану, меньше чем через час его дева в беде, прекрасная Белладонна, обретет свободу.

Система Лол, планета Уттар, временная резиденция ее величества королевы Айшварии

Большой королевский совет отличался от малого королевского совета только местом проведения. Этот, собранный в покоях ее величества, в шатре, наскоро разбитом на промерзлой почве уттарской пустоши, назывался малым. Здесь предполагалось решать текущие проблемы, не утруждая себя соблюдением формальностей.