Баллада о королеве драконов - Сильвия Лайм

Цветок тихо опустился на ладонь, распространяя вокруг дивный аромат. Я зажмурилась, вдыхая запах, который словно возвращал к жизни.

– Я смотрю, вы уже пришли в себя, – раздался низкий голос от двери. Подняла голову и от неожиданности выронила цветок. – Прошу прощения, что напугал.

У входа в палату стоял он. Высокий, невероятно красивый и опасно-притягательный комендант Чертога Ночи. Черные, как крыло ворона, волосы падали на широкие плечи, грудь, четко очерченная мускулами, видна сквозь небрежно расстегнутую рубашку.

Я глубоко вздохнула. Рот наполнился слюной, словно передо мной вдруг появился сладкий пирог. Громко сглотнула и покраснела, почувствовав, как горят щеки, лицо и даже ладони.

Так нельзя. Я должна держать себя в руках. У меня есть план, и я о нем помню. Из этой крепости я должна выйти живой. И желательно не через двадцать лет. А значит: сперва попадание в отряд «костей», потом особое расположение начальства, официальная должность Черного ловчего, а затем – свобода. И никак иначе.

Представив, что может означать фраза «особое расположение начальства», я облизала вдруг пересохшие губы. Рука потянулась вверх, поправить взлохмаченную прическу. Правильно, самый лучший способ добиться всего этого – заставить коменданта обратить на себя внимание.

«О Солнцеликая, я опять покраснела!» – мелькнула мысль. Пожалуй, этот план мне очень даже нравится. Вот только я в его глазах – лишь преступница, осужденная за попытку убийства. С этим нужно что-то делать.

«И как же, должно быть, ужасно я выгляжу, провалявшаяся в этой постели тьма знает сколько!»

– Вы молчите? – тем временем продолжал мужчина из моих снов, направляясь прямо ко мне. – Вам все еще нехорошо?

Ладони над одеялом предательски взмокли. Внезапно я вспомнила сон, с которого начиналась моя первая ночь в камере. И его губы, целующие меня, словно ураган, уносящие в пропасть. Его густые длинные волосы с тонкими косичками, в которые я зарываюсь руками. Его запах, напоминающий ветер северных гор, сводящий с ума не хуже дурман-травы…

Волна жара опалила лицо, сердце забилось предательски быстро. И это я собралась его соблазнить?

«Да я же себя в руках не держу!..» – поняла с ужасом.

– По-моему, у вас лихорадка, – нахмурился мужчина, присаживаясь на край кровати и поднося ладонь к моему лбу. – Вы вся горите.

– Нет-нет, – смогла наконец сказать я. – Мне немного жарко и горло болит.

Вышло довольно жалко. Голос совсем не слушался, губы подрагивали от волнения. Он был так близко… Мне вдруг страшно захотелось, чтобы он никогда не убирал ладонь с моего лба. Но с чего бы ему вообще беспокоиться о болезни какой-то заключенной?

– Почему вы здесь? – спросила я осторожно.

Вайлар поднял на меня потемневшие, как ночь в Мертвых топях, глаза. Его взгляд приковывал, манил, словно гипнотизируя. Комендант выдержал странную паузу.

– Вы знаете, что это за цветок? – вместо ответа спросил он, указывая на бутон у меня на коленях.

– Нет, – ответила я, уже давно позабыв о растении. Торопливо схватила его и вернула в вазу, пока не засох.

– Его имя – тиаре. И от него произошло название магии всего мира.

Глаза коменданта загадочно блеснули.

– Правда? – не поверила своим ушам я. Еще недавно я и о магии толком ничего не слышала. А теперь узнаю о ее истории. Но мне было интересно. Тем более он хочет мне рассказать… – А почему?

– Случилась на заре веков одна история. Легенда, – поправился он, и уголки его губ приподнялись.

«Как же он хорош!» – мелькнуло у меня, и я полностью погрузилась в слух, не сводя восхищенного взгляда с коменданта. В детстве наша кухарка научила меня одному приему: если хочешь кому-то понравиться, смотри на него с обожанием, пусть и наигранным. Так вот в моем случае все было по-настоящему. Что и в план вписывалось, и мне труда не составляло.

– Так вот, – продолжал Вайлар, – согласно ей, мир сотворили пять богов.

– Простите, что перебила, Ваше Высокоблагоро…

– Оставь, – поднял руку он, слегка поморщившись. А мое сердце пропустило удар. Он не хотел, чтобы я обращалась к нему по правилам? – Ты не знаешь последних двух, потому что в народе их принято звать просто Проклятыми богами. И считается, что они не причастны к созданию мира.

Так и есть. Жрец в нашем храме всегда говорил только о трех Творцах. И я, как юная девушка, должна была поклоняться Солнцеликой Девочке. Или просто – Солнцеликой.

– На самом же деле вот как все было, – продолжал Вайлар рассказывать историю, за которую меня, как минимум, выгнали бы из храма без права возвращения. А как максимум… Боюсь представить. – Девочка создала девственно-пустую землю и океаны. Мать вырастила на них растения, населила насекомыми. А Старец создал людей и животных. Такой мир оказался прекрасен. И двое последних богов отказались что-то менять в нем, спустившись к людям и приняв их жизнь.

Такой эту историю я знала, но оказывается, это был не конец.

– Трое первых богов оказались оскорблены, что им пришлось делать всю работу, и они решили наказать Деву и Мужа. Совместными силами они заключили их в тела людей и разделили, перенеся на разные концы мира. Это наказание было тем ужаснее, что Яросветная Дева и Громтуманный Муж очень любили друг друга. И теперь им предстояло найти свою половину, будучи простыми людьми.

– Какой ужас, – вырвалось у меня против воли. Опять я его перебила. Но, кажется, мой собеседник совсем не оскорбился. На долю секунды мне показалось, что на его губах мелькнула улыбка. Но вот он снова был серьезен и холоден, как серый камень Чертога Ночи.

– В тот день, когда они последний раз виделись, Дева получила от возлюбленного подарок – цветок тиаре. И, как только ее мужчина исчез, богиня поняла: все, что у нее осталось от него, – этот цветок. Она поставила его в чашу с водой и вместе с ним стала бродить по свету в поисках Мужа. Шли дни, и растение начало вянуть. Яросветная Дева знала, как велик мир и что она может никогда не найти своего любимого. И смерть цветка, который он подарил ей, сильно ранила ее сердце.

– Ее можно понять… – я вздохнула.

– Я не утомил вас своими рассказами? – прервался комендант. И можно было бы подумать, будто он злится за то, что я в очередной раз его перебила. Но он был спокоен, как скала. И зачем он мне это рассказывает?

– Нет, что вы! – поспешила заверить я. – Мне действительно очень интересна эта история.

– Легенда, – поправил он. И вот опять эта тень улыбки! – Итак, Дева страдала, видя, как засыхает подарок ее возлюбленного. Хоть она и была богиней, но ее собственная сила была запечатана внутри человеческого тела. А мир, что создали другие боги, был лишен магии. Поняв, что, возможно, ей не суждено больше встретиться с Мужем, она решила прибегнуть к единственному возможному способу избегнуть этой участи. Она убила себя ударом кинжала в живот.