Сезон колдовства - Константин Кузнецов

— И сколько же ты выручил? — поинтересовался привратник.

— Десять гульдов за бочонок, — честно соврал Патрик.

— Сколько-сколько? Десять?! И зачем ты только в монастырь подался?

— Так оно ведь удачно-то первый раз получилось, — пожал плечами монах.

— И ты решил добрым делом проступок перекрыть, — догадался привратник.

— Так и есть, — вновь кивнул Патрик.

Похлопав его по плечу, Титсум наконец обратил внимание на меня. Подошел ближе, приподнял глубокий капюшон и уставился на мое худое лицо.

— Так, а здесь у нас что? Кто таков?..

— Это брат Святус, отшельник из дремучего Гряда. Я повстречал его на пути из Бригге. Направляется в обитель Марты-горемычницы на праздник Урожайного Хваленья.

— А у твоего попутчика что своего языка нет? — меня коснулся подозрительный взгляд привратника. Я молча наблюдал как он тщательнейшим образом изучает мою пыльную одежду, все дыры и потертости. Даже въевшиеся на вечно пятна привлекли его внимание.

— Где говоришь вы повстречались?

— В пригордке Фрейчера, — мгновенно откликнулся Патрик. — А не отвечает он, потому как немой. Толи в виду болезни, толи благодаря данному обету, кто его разберет. Скажу только, что за последние три луны, он так ни одного слова и не обронил.

— Ни одного слова, говоришь, — задумчиво повторил Титсум.

Повертев головой, он нашел взглядом двух плечистых воинов, которые наблюдали за нами с невысокой надвратной башни.

Я заметил их еще на подходе. Опасные ребята: мрачные балахоны с красными крестами, лица скрыты глубоким капюшонам, под которым, если присмотреться, виднелась черная маска палача. Вооружены монахи-бойцы тоже довольно внушительно — осадные арбалеты в половину человеческого роста и обоюдоострые мечи с широкой рукоятью в виде спасительного креста. Раньше я сталкивался с такими довольно часто, кажется они именовали себя Искупителями. Но как бы они себя не называли: их методы были далеки от всех существующих принципов милосердия. В отличие от инквизиторов они не утруждали себя получением признания. Все было гораздо прозаичнее. Прочитав короткую молитву, искупители приводили приговор в исполнение любым удобным для себя способом. Четвертование, обезглавливание или иное изуверство, — избавить мир от зла, довольно простая задача, и способ ее достижения абсолютно неважен. Настоящие убийцы обряженные в благочестивый наряд праведников. Иного определения для них у меня просто не существовало.

— Вар, Кил, а ну-ка спускайтесь! Надобно проводить наших гостей до их крохотных опочивален, ха-ха, — махнул бойцам привратник.

Дождавшись пока искупители окажутся рядом, святой отец открыл свой молельный томик, выбрал нужный стих и начал последнюю, самую главную проверку.

Его мелодичный голос воспроизводил длинные, певучие фразы на языке Забытых предков. Я часто слышал, что таким образом представители духовенства выявляют в своих рядах отступников, но воочию наблюдал впервые.

Услышав Обличающую песнь, связанный нами проводник напрягся и мгновенно попытался избавиться от кляпа. Я увидел как шея слепца вздулась и пошла венами, а возле век возникли глубокие рытвины. Уже через пару секунд его затрясло в порыве неведомого припадка. И как закономерный итог — из ушей и носа фонтаном хлынула кровь.

Для привратника этого действа было вполне достаточно: он резко остановился, удовлетворенно кивнул и закрыл томик священной книги.

— Что ж, похоже ваш мельник и впрямь нуждается в обряде, — констатировал он.

— Проводите наших гостей в Северное крыло, — обратился он к воинам. — Только не напрямик. Ступайте по Вороньей лестнице, не хочу чтобы мельника узрел кто-то из высоких особ…

— Высоких особ? — осторожно переспросил Патрик.

— Я что слишком тихо говорю?! — раздраженно фыркнул отец-распорядитель. — Пока ты набивал кошель греховными монетами, к нам в гости между прочим пожаловал Его высокопреосвященство Гардиуш Блан…

Нас вели, словно на плаху — один искупитель впереди, а второй в конце цепочки. Я видел лезвие ножей, которые выглядывают из широких рукавов — наши сопровождающие находились в постоянной боевой готовности. Покосившись в сторону, я заметил в узкой бойнице веревку на взлохмаченном конце которой болталась чья-та берцовая кость. В следующей щели картина оказалась еще хуже — человеческие останки были крупнее, но провисели здесь явно дольше, потому и выглядели, как обычные ссохшиеся коряги.

Сквозняк донес до нас голодное карканье птиц.

— Неудивительно, что данную лестницу называют Вороньей, — буркнул под нос монах.

— Заткни свою пасть. — Резкий толчок заставил Патрика охнуть и согнуться пополам.

В следующем пролете нас внезапно разделили: меня повели выше, а моего приятеля и слепца погнали внутрь коридора.

Немного замешкавшись, мы обменялись с Патриком растерянными взглядами. Наш план трещал по швам, но вступать с искупителями в открытое противостояние было чревато еще более серьезными последствиями. Нас сопровождали опасные бойцы и застать их врасплох в данный момент было просто невозможно. Поэтому оставалось подчиниться и уповать на удачу.

Остановившись возле узкой двери, я дождался пока откроется засов, услышал глухой бас и спокойно зашел внутрь.

Небольшое помещение — справа топчан, на крохотном окне ржавые решетки. Теперь даже жилище Патрика показалось мне шикарными хоромами.

— Молись, брат, — пробасил искупитель. — Иного выбора не существует.

Засов за моей спиной резко защелкнулся.

Удаляющиеся шаги вскоре стихли: я досчитал до десяти, и начал действовать. Засучил рукав и привел в действие браслет — магнитный механизм сработал безукоризненно. Прислонив его к двери, я попытался нащупать спасительную нить. Рука медленно двинулась справа-налево. Мне повезло, буквально через минуту послышался протяжный скрип — задвижка нехотя покидала узкие душки.

Раз и я уже на свободе.

Первым делом выключил магнитум и прислушался к тишине — управился я достаточно быстро до первых признаков губительной испарины.

Так что же дальше?

План был довольно прост: для начала вернуться к тому месту, где нас разлучили с Патриком, освободить его и проводника из застенок и воспользоваться умением проводника. План был прост до невозможности, а потому содержал много «если»… Но я не стал обращать на них особого внимания — все равно выбрать из цитадели без помощи моего приятели у меня не получится.

Спустившись вниз, я с удивлением наткнулся на ту самую оговорку, которую так упорно не хотел признавать. Там, где еще недавно был довольно широкий мрачный коридор, теперь красовалась обычная каменная кладка.

Но я ведь точно помнил, как искупитель пошел именно в эту сторону. Как такое возможно? Ошибся с пролетом? Не может быть. Значит, магия? Где? В самой цитадели искупления? Поверить в это было просто невозможно.