Спираль - Андрей Лазарчук

Вторая порция тестов была действительно такая, какой её изобразил Кисленький: Юру облепили датчиками, подключили к вискам электроды и объяснили, что сейчас перед ним разные люди будут разговаривать на разные темы, и его. Юры, задача — выявлять в разговорах ложь и нажимать на кнопку; если он ошибётся, то получит удар током, безопасный, но болезненный.

— Именно ложь или беспредметное гониво?

— Именно ложь. Во всех скетчах актёры чётко знают, говорят они партнёру правду или обманывают его.

— Не хотелось бы, конечно, зависеть от уровня мастерства ваших лаборантов…

— Это не лаборанты. Это профессиональные игроки. Мы их изредка привлекаем.

— Игроки? Во что?

— Это закрытая информация.

Тест Юра прошёл всего с одной ошибкой. Возможно, если бы испытания продолжались, он наделал бы ещё, потому что стал уставать, но пришёл Чернобрив и сказал: достаточно.

Юру отмыли от токопроводящего геля и вручили инструктору.

— Ну что, курсант? — пристально вглядываясь в ещё влажное Юрино лицо, спросил Чернобрив. — Готовы рассмотреть моё предложение?

— Но теперь я могу узнать о нём более подробно?

— Да. Теперь — да. Итак, итак, итак… Вы обратили внимание, наверное, как всем вам сразу постарались внушить, что большая часть происходящего в Зоне — видимость, а вернее, сложная полисенсорная иллюзия или даже галлюцинация, данная нам в ощущениях. Нормальный неподготовленный человек, попав в Зону, целиком и полостью подпадает под эту иллюзию — а чтобы потом не заработать шизофрению и раздвоение личности, тут же выносит те свои впечатления и тот свой опыт и за пределы Зоны. В сталкеры идут не только и не столько асоциальные типы — однако почти все они быстро, за месяцы и даже за недели, становятся тяжёлыми социопатами. Теперь внешний мир они видят весьма своеобразно… примерно как с похмелья или при наркотической абстиненции. Имеете опыт?

— Только похмелья. Ну да, я, кажется, понял, о чём вы говорите.

— Большая часть из них селится совсем рядом с Зоной, меньшая — вообще из Зоны не выходит, разве что по какой-то крайней надобности, и тут же назад; ну и есть такие, которые могут жить только в центральных областях Зоны, в периферийных областях им становится худо. И разговоры: мир вокруг Зоны — страшная клоака, яма с червями… Ничего не напоминает?

— Напоминает, — медленно сказал Юра.

Некоторые сёла вдоль «золотой тропы» после её закупорки так примерно и выглядели: на удалении те, у кого ещё сохранился рассудок и кое-какое имущество, ближе к сараям — те, которые уже почти ничего не понимают, а в самих сараях — даже и не люди, а какие-то гоблины вперемежку с покойниками… это был ответный удар наркобаронов: раздавать неразбодяженный героин и «ак-кели» местному населению почти бесплатно. Новые власти получили четверть населения — тяжёлых неизлечимых наркоманов…

— Вам неизбежно придётся уходить с головой в эту коллективную галлюцинацию — и, чтобы сохранять возможность вернуть вас потом к нормальной жизни, мы будем долбить, и долбить, и долбить в одну точку: на самом деле жизнь другая, вы находитесь под воздействием наркотика, не забывайте об этом. К сожалению, действенной химической защиты пока ещё не существует, только психологическая. Глубокий многослойный гипноз и всё такое. Но основой всегда остаётся рациональное начало: понимать умом, что картина вокруг тебя — лишь декорация, маска, скрывающая что-то другое… Так вот, дорогой мой Юрий Викторович: есть предположение, что люди с таким психотипом, как у вас, могут дать реальное описание Зоны. Проникнуть, так сказать, под вуаль.

— Иванович. Зачем?

— Извини, перепутал. Ну, должны же мы понять наконец, с чем имеем дело.

— И для этого нужно что-то со мной ещё сделать?

— Да. Скажем так: ничего необратимого. Ничего опасного. Хотя впечатления могут остаться… яркие.

— Уже кто-то?..

— Закрытая информация.

— Я не могу принимать решения, не зная…

— Я думаю, ты его уже принял. Хотя отказаться можешь в любой момент, даже в самый последний. В любом случае тебе нужно пройти полный курс общих тренировок, а мне — подобрать ещё как минимум двух бойцов. С другой стороны, начиная с сегодняшнего дня у тебя будет сорок пять минут индивидуальных дополнительных занятий. И с сегодняшнего же дня пойдёт полуторный оклад. После… м-м… инициации — двойной с плюсом.

— Где-то нужно расписаться?

— Пока нет.

Первый день дополнительных занятий был такой: сначала Юре показали несколько стандартных карт Роршаха и попросили описывать, что он там видит, а потом стали давать подобные же карты с двухцветными кляксами или же испещрённые цветными точками — и говорить, что он должен там увидеть. Юра делал над собой небольшое усилие — и действительно, требуемое изображение вдруг явственно проявлялось на карте, и даже странно было, что различил он его не с первой секунды…