Гладиатор. Тевтонский Лев. Золото галлов. Мятежники - Андрей Посняков

– Нет! – увидев такое, громко воскликнул Виталий. – Ну и скоты эти римляне, а?! Не пора ль им бить морды?

На его крик никто не прореагировал, лишь какая-то молодая женщина, погладив по голове стоявшего рядом ребенка, взглянула изумленно.

– Да что вы все смотрите-то?! – завелся молодой человек.

Бросившись к двери, он принялся стучать в нее ногами и материться, пока не оттащил кто-то из мужиков.

– Ну? – несколько успокоенно вопросил Виталий. – Вы тоже русского не понимаете?

– Кам? Кам мулон дун? – попытался ответить один из мужчин, изможденный почти до крайности.

– Откуда вы? – по-русски и по-латыни спросил Виталий, потом попробовал по-английски и даже на всякий случай на французском, который учил пару лет в гимназии.

– Не понимаю, – на ломаной латыни ответил собеседник и покачал головой. – Не по-ни-ма-ю. Ты кто? Ты римлянин?

– Нет. Вы на каком языке говорите?

– А! Ты германец! – Доходяга хлопнул себя по лбу и тут же состроил страшную гримасу. – Тевтон! Враг!

«Инимикус» – так это звучало по-латыни.

– Инимикус! Инимикус! – загудело вокруг. – Тевтон! Враг! Враг! Враг!

Кто-то из подростков, незаметно подкравшись, опустился позади Виталия на коленки – и тут же молодой человек ощутил сильный толчок в грудь. Конечно, не удержался на ногах, упал – и тут на него набросились все, даже женщины!

Виталий пытался отбиваться, да куда там – всем скопом накинулись! Пару раз удалось высвободить руку, звездануть по сусалам непонятно, кому – в бараке было темно, приходилось бить наугад. Ах, какая-то сволочуга сильно дернула за волосы, чуть скальп не сорвала!

– Да что вы делаете-то? За что?

Казалось, его сейчас затопчут, растерзают на тысячи кусков! Что он им сделал? Навалились, налетели, словно вампиры на свежую кровушку. Сволочи…

Вдруг кто-то повелительно крикнул, похоже, женщина. Кто-то что-то переспросил, и Виталий почувствовал, что его отпустили. Ну наконец-то пришли в себя…

Молодой человек медленно сел, привалившись спиною к стене, осторожно потрогал разбитые губы… Хорошо еще, зубы не выбили, а ведь могли бы.

– Ты – тевтон? Кимвр? – присев напротив, спросила женщина, одетая в бесформенную хламиду.

Лица ее Беторикс в темноте не видел, как всех прочих, лишь смутно различал очертания фигуры. И что отвечать, не знал. Что сказать – я аспирант и социолог? Или командир клуба «Галльский вепрь»? И то, и другое казалось равно неуместным в этой чудовищной обстановке, которая имела одинаково мало общего как с реалиями двадцать первого века, так и ходом фестиваля исторической реконструкции.

– Ты – враг римлян? – продолжала допытываться незнакомка.

– Да. – Молодой человек вытер ладонью кровь. Это была, пожалуй, единственная сейчас правда, ибо симпатий увиденные вживую римляне не внушали. – Враг.

– И мы – враги. Теперь уже – рабы, пленники. Почему ты не говоришь, как мы?

– Потому что не знаю вашего… языка!

Виталий с трудом подбирал слова – душа просила мата, но материться по-латыни он не умел, а русского тут не поймут. Хоть обстановка и располагала, ни одного из «родных» выражений он ни разу не услышал!

– Враг римлян – наш враг. Но ты ведь не галл!

– Пожалуй, нет… – Беторикс сам не знал, к какому народу себя сейчас отнести. – Русский я.

– Этруск, что ли? – с удивлением переспросила женщина. – Вот не знала, что ваш народ еще существует!

– Существует вроде…

Бухх!!! Что-то ухнуло в дверь снаружи, потом послышался громкий смех и пьяные вопли. Видать, римляне нажрались уже! Успели!

Потом запахло паленым, и, проникая сквозь щели, по стенам запрыгали оранжево-красные зайчики. Римляне жгли костры? Или факелы?

Левая створка двери распахнулась, освобождая путь дрожащему свету и вошедшим римлянам. Первым в сарай явился сержант Луций, за ним еще с десяток воинов, вооруженных пилумами и мечами.

Взвились к потоку факелы, пленники инстинктивно попятились, женщины прижали к себе захныкавших детей.

Заложив руки за спину, тессарий гнусно ухмыльнулся и, кого-то высмотрев, указал рукой:

– Ты!

– Я, господин?

– Да ты, ты… Хотя нет, погоди-ка… Ты слишком стара… а впрочем… Выходи!

– Но…

– Выходи, или мы убьем твоего ребенка, а всех вас спалим!

Возмущенный Виталий шагнул было вперед, но ему не дали даже рта раскрыть – ударили с ходу концом копья в грудь, да так, что едва не сломали ребра!

Аспирант отлетел к стенке и скрючился, причем кто-то из галлов еще прижал его к земле, видно, боясь, что чужак накличет неприятностей.

– Ты! И ты! – С видом опытного работорговца тессарий продолжал выбирать женщин.

– И вот эту… вон ту… – радостно оскалился другой легионер, помоложе, с высохшим, словно у старой воблы, лицом.

– Нет, Коморий, – обернувшись, сержант погрозил ему кулаком. – Этих нельзя.

– Да почему же?

– Показать тебе? Эй, девка!

Юная девушка несмело вышла на середину. Из глаз ее потоком текли слезы.

– Не реви! – ухмыльнулся Луций. – Мы ничего с тобою не сделаем… А ну-ка, держите ее, парни…

Нагнувшись, тессарий одним движением разорвал на девчонке одежду и, засунув руку в промежность, осклабился:

– Так я и думал – девственница. Ты знаешь, Коморий, сколько она стоит?

– Да разве мало сейчас будет рабынь?

– И насколько она упадет в цене, после того как мы ей попользуемся? Чего они будут после этого стоить? Ты настолько богат, Коморий, чтобы перечить нашему оптию?

– А-а, так это оптий приказал.

– Ну да, он хорошо умеет считать денежки. Что пригорюнился, друг мой? Возьми лучше мальчика, клянусь, они ничуть не хуже!

– Мальчика? – Коморий прищурился. – А что ж, и возьму, может!

– Да вы что творите-то? – снова вскочил на ноги аспирант.

– Опять этот? – тессарий нехорошо ухмыльнулся и махнул рукой. – Ну, надоел! Кассий, Сергий, Тит! Тащите его на конюшню да хорошенько выпорите. Я вам даже свою плетку дам.

– А сам неужто не примешь участие в экзекуции? А, господин тессарий?

– Может быть, и приму… – гулко хохотнул Луций. – Но сперва женщины! Говорят, жительницы Бракатой Галлии такие обворожительные, куда лучше нарбоннок. Правда, я пока что-то этого не заметил. Может, не на тех смотрел? Да, и вон ту красавицу прихватите… Вон, в том углу, с малышом… Да куда вы ребенка-то тащите, бросьте его, дурни!

– Так ты же сказал – «с малышом», господин Тессарий!