Верное слово - Ник Перумов

Проклятье!

Игорь упустил очередную петлю заклятия. Машка хрипло вскрикнула и упала, по локоть погрузив руки в сырой болотный мох. Игорь, проклиная себя и лейтенанта, бросился к ней. Поднял. Глаза Машки, всё ещё затянутые бельмами, были широко открыты. И тут из её груди вырвался вой. Страшный, нечеловеческий. И от воспоминания о той ночи, когда Игорь слышал такой вой впервые, мурашки рванули по коже. Похолодели руки.

Однако мрак остановился. Ручейки темноты, более похожие на подбирющихся к добыче удавов, замерли, разливаясь иссиня-чёрными лужами среди болотного мха.

– Приведи её, и мы отпустим всех, – глубокий голос, низкий, сорвавшийся на хрип, не мог принадлежать Машке. Игорь тряхнул подругу. Она закашлялась, невидяще захлопала глазами.

– Игорь, что? Остановили их, да? А ты что же, петлю упустил, двоечник?

Игорь прижал подругу к груди.

– Лейтенант сбежал. На болото.

– Плохо, – Машка стиснула руками гудящую голову, потёрла глаза. – Потеряем. Тут дрянь какая-то. Не лесная, точно. Не нежить. Похожие на ту… на ту, что в болоте. Игорёш, не было такого в курсе, ни в базовом, ни в каком. Немного на оборонку похоже. Но для оборонки слишком человечное. Словно звал кто-то.

– Ты чужим голосом говорила, – прошептал Игорь.

– Что говорила? – пытаясь подняться, проговорила Рыжая.

– «Приведи её, и мы отпустим всех».

Машка села, погасила пальцами оставшиеся свечи.

– Кого? Кого, не сказала?

– Тебя, товарищ маг, – вместо Игоря ответил Морозов, выступив из сгустившегося сумрака. Кто-то из бойцов зажёг фонарь, направив луч на командира. Лейтенант шёл медленно, немного пошатываясь. Под глазами залегли густые тени, не лицо человеческое – голый череп. Тьма, однако, больше не сгущалась и не наступала. Маша поднялась, растирая горло.

– Отбились вроде…

– Знаешь что, товарищ лейтенант! – напустился было на Морозова Игорь. Приспичило, понимаешь, по болоту бегать, небось штаны от страха намочил, вояка хренов. А он, Игорь, из-за этого чуть Машку не угробил.

– Погоди-ка, – Маша неловко, слегка сгибаясь и морщась от боли, шагнула к Морозову. Провела рукой перед лицом – тот не отрегировал, тупо глядя прямо перед собой, – оттянула веко, заглянула в зрачок.

– Не видишь, что ли? Пятнадцать по Риману. – Она нахмурилась. – Но зато прямое воздействие. Вытянешь? Мне после Курчатки и всего остального руки сейчас не поднять.

– Ого! – Но удивляться времени не оставалось, Игорь уже укладывал Морозова наземь. Остальные бойцы, придя в себя, глядели на них с изумлением.

– Достали гады нашего лейтенанта. – Ощущая на себе их взгляды, Игорь сказал то же, что приходилось произносить множество раз на фронте. – Но ничего, вытянем. – Последние слова должны были звучать без тени сомнения. – А почему места оставили? За секторами кто наблюдать будет? А если мшаник?

Людей следовало занять. Хотя – если здесь пятнадцать по Риману можно в контакте получить, мшаник наверняка десятой дорогой это место обходит.

Маг положил руки на грудь лейтенанта. Тот продолжал шевелить губами, но Игорь вдруг с ужасом понял, что Морозов не дышит. Неужели не вытянуть?

Жест. Слово. Символ. Сплетённые в магичесий узел пальцы ударили в грудь бездыханного лейтенанта, Игорь торопился нащупать опутавщую Морозова удавку, нащупать и перерезать. Неведомая нечисть показала свою силу – вытянуть пятнадцать на прямом воздействии могли немногие из чародеев.

Удар, ещё удар. Игорь чувствовал, как горло сдавливают незримой петлёй, страх запульсировал в затылке алым. Через силу, заставляя себя дышать, втянул носом воздух, подял руки и, выкрикнув формулу, ударил вновь. Губы Морозова замерли. Вот она, петля, вот нить, тянущаяся к заклинателю, – разорвать!

Игорь прошептал новую формулу – но удавка не поддалась. Что ж за нечисть такое наложить может?!

– Маш!

Рыжая, всё ещё держась за бок, словно после долгого бега, пришла на помощь, как и полагается другу. По-особенному сплетя пальцы, так, что они казались резиновыми, накрыла ладонью рот лейтенанту. Морозов рванулся у них в руках, словно тряпичная кукла, которую дёргает за ниточку кукловод. И обмяк.

Тяжело дыша, Игорь с Машкой взглянули друг на друга.

– Это не нечисть.

– Не нечисть это.

– Верные мысли приходят в умные головы одновременно.

– А кто ж тогда, Маха?

Рыжая покачала головой, отвернулась. Глаза у неё запали, вокруг залегла синева.

– Не знаю, Игорёха.

– Жить будет! – крикнул Игорь оцепеневшим бойцам. – И нам бы неплохо продержаться. А потому – никому с места не сходить! В болото – ни шагу!..

Они просто замерли в ожидании. Сгустившаяся средь бела дня тьма поглощала солнечный свет, вокруг царили предвечерние сумерки. Маша сидела, опустив голову, – второй поиск тоже кончился ничем. Людей они так и не нашли. А тут ещё это послание…

«Приведи её, и мы отпустим всех». – «Кого?» – «Тебя, товарищ маг».

Яснее и не скажешь.

Вот, значит, какое дело тут творилось, вот почему врал, крутил и изворачивался Скворцов. А Игорь-то, бедолага, похоже, так ни о чём и не догадывается…

Матюшин тем временем по-прежнему удерживал вокруг Морозова изолирующий наговор, через который едва различимыми импульсами пытался пробиться тот, кто в контакте давал пятнашку по Риману. На расстоянии было от силы семь. Лицо лейтенанта порозовело, теперь он дышал спокойно и ровно.

– Товарищ маг, – осторожно и тихо позвал кто-то из бойцов.

– Что? – отозвался Игорь.

– Я это… видел, кажись, что-то… – прошептали из полутьмы. – Девочку. Вроде как чернявая. На грузинку похожа. Она лейтенанта пальцем поманила, он и побежал.

– И что? – спросила Машка. – Раньше ты никак не мог сказать?

– Н-не смог. И это, думал, ушла она, – отозвался боец, – А она опять. Я глаза зажмурил. Смотреть боюсь, а она за кривой берёзой стояла. Стоит ещё?

Маги разом вгляделись в темноту. Но тут вместо чернявой девочки из-за кривой берёзы появились несколько растрёпанных баб в окровавленных рубашках, следом выползли на четвереньках двое мужичков. Бабы шли покачиваясь и тихо, обессиленно воя. Один из мужичков не дошёл. Ткнулся лицом в мох и замер; второй, шатаясь, нагнулся к нему, пытаясь поднять.

– Это ж пропащие! – вскрикнул кто-то. – Сюда, бабоньки, сюда!

Но те лишь слепо тыкались в разные стороны, выставив перед собой руки.

Вот тебе раз. Что ж, теперь понятно, что делать. И понятно, кто это сделал.

Маша встала. Боль в боку тотчас проснулась, напоминая о себе.

– Никому не двигаться! – гаркнул Игорь. – Они по топи идут, там под ногами вода одна!