Солнечный удар - Рэйчел Кейн

– Ничего. Просто твоя манера одеваться, может быть, даже более странная, чем моя. Вполне изящный минимализм.

– Мы собираемся стоять в вонючем переулке весь день, разговаривая о моде?

– Ну не то, чтобы мы не могли этого сделать, но возможно, это не самый лучший план на день.

Она направилась в сторону выхода из длинного кирпичного тоннеля, где яркое нью-йоркское утро текло своим чередом в виде озабоченных пешеходов. Ни один из них на нас не смотрел.

– Старайся держаться рядом.

Я неуклюже шла за ней – если в подобных изумительных туфлях походка вообще может называться неуклюжей. Я ставила ноги аккуратно, избегая луж с Бог-знает-чем и бесформенных куч даже-бог-не-знает-чего. Рэйчел дошла до конца переулка, повернула направо и затерялась в людском потоке. Я торопливо догнала ее.

Стоял по-настоящему великолепный день; солнце ласкало мою кожу, обволакивая меня, словно мягкое теплое покрывало энергии, и я жадно подпитывалась ею. Вокруг нас звучала бесконечная симфония автомобильных гудков, сирен, громких голосов – от избытка энергии. Я начинала любить этот город. Вытряси из него все дерьмо – он крутанется и встанет на ноги. У нас с Большим Яблоком это было общим. Это и нахальный, дерзкий характер.

– Итак, кто у нас Патрик? – спросила я, наконец. – Твой приятель?

Рэйчел фыркнула с глубоким отвращением.

– Нет. Мы движемся разными орбитами.

Хм. И в мире джиннов можно быть непопулярным. Кто знает…

– Что с ним не так?

– Ничего. Мы просто очень разные.

– Да? Насколько? Он, что, неаккуратен в делах?

Я заслужила косой взгляд упрямых золотых глаз.

– Он считает, что лучший способ понять, что значит быть джинном, это научиться быть рабом.

Я сбилась с шага. Рэйчел продолжила путь, но чуть медленнее, позволив мне догнать ее.

– И это парень, к которому ты меня ведешь?

– Ни у кого из нас нет выбора, – парировала она. – Я вынуждена подчиняться приказам Джонатана. Так же, как и ты.

– Да, кстати, почему?

Она стрельнула в меня взглядом широко раскрытых жарких янтарных глаз, которые стали почти человеческими от удивления.

– Почему что?

– Почему ты ему подчиняешься?

Она мягко встряхнула головой.

– У меня нет ни времени, ни сил, чтобы рассказать тебе всю историю джиннов за один день. На то, что Джонатан руководит нами, есть веские причины. Если тебя направили к Патрику, я передам тебя ему лично в руки, и ты там останешься. И кончено.

Может быть, для нее. Но я не принимала приказы без малейшей возможности их оспорить. В то же время бесполезно спорить об этом с Рэйчел. Я убедилась на собственном опыте, что она раздавит меня как муравья.

– Ну и где этот парень?

Она показала. Я моргнула.

– Ты шутишь, – не поверила я.

Прямо впереди, на конце ее указующего пальца, словно она вызвала его из земли, стояла гигантская башня из камня и стали – здание «Эмпайр Стейт Билдинг». Вернее, его туманные очертания. Нам предстояла долгая прогулка.

– Ты не спутала мои туфли с туристическими ботинками?

Она сверкнула ослепительной едкой улыбкой:

– Тогда надень удобную обувь.

Я вздохнула и подстроилась под ее шаги. Бывают дни, когда погоня за модой себя не оправдывает.

Нью-Йорк интересен на всех уровнях, но на эфирном в особенности. На физическом плане он лежит подобно свадебному торту, история на истории. Достаточно спуститься в его тоннели, и вы найдете подлинные надписи и рисунки первых поселенцев, а также давным-давно изгнанных индейцев, живших здесь еще до них. На тонком плане Нью-Йорк кирпичный, цементный с уличными фонарями – так он воспринимается через образы и энергетику. Чудовищный склад аккумуляторов, укомплектованный добротой, злостью, яростью, миролюбием, бешенством, любовью, ненавистью и амбициями. На эфирном плане он выстреливал вверх на многие мили. Страна чудес с постоянно сменяющимися миражами.

Сегодня здесь было ярче, чем в последний раз, когда я наблюдала все это. Какая-то агрессивная гордыня пронзала каждое строение, и даже жилые многоэтажки заразились яростью и отчаяньем.

Башни-близнецы продолжали существовать на эфирном плане. Когда мы походили место, где они стояли, здания были отчетливо видны. Я остановилась, открыв рот, чувствуя ледяные мурашки по всей моей не вполне человеческой коже. Приведения двух зданий поднимались в серое небо сияющим льдом.

– Как? – заикаясь, спросила я, уже зная ответ. Они были здесь потому, что продолжали жить в сердцах и умах миллионов, а может, и миллиардов людей. И пока не исчезнет память о них, они будут оставаться на эфирном плане. – Потому, что мы помним, – решила я.

Рэйчел серьезно кивнула и сказала:

– У людей есть сила. Созидание, уничтожение, воспоминания… все эти действия заключают в себе великую мощь. Гораздо больше, чем кто-либо из них осознает.

В этом было что-то попирающее смерть. Я чувствовала неописуемую энергетическую мощь даже с того места, где стояла.

– Можем мы подойти? Посмотреть поближе?

– Ты – нет. – Ответила она. – Слишком молода. И слишком много энергии. Для тебя это будет то же самое, что оказаться в солнечном ядре.

Она повела меня прочь. Мы в быстром темпе двигались в людском потоке. В это время дня – самый час пик. Люди, спешащие на работу, женщины в деловых костюмах, мотоциклисты, двигающиеся в волнах гудков, выхлопных газов, потоков машин, рядом с тротуаром. Каждая машина была желтым такси с тарифами, написанными на боках. Казалось, каждый имел дамскую сумочку, рюкзак или портфель. Половина говорила по телефону.

– И я сказала ему…

– …сука, быстро все исправь, прежде чем я решу, что ты еще более тупа, чем кажешься…

– …Я говорю, как можно быть таким придурком? Конечно же, это цыпленок!

Я задумалась о том, представлял ли кто из них, как их личная жизнь звучит для остального мира. Заботился ли об этом. Мне стало интересно, слышит ли кто из них нас. Если это и так, то все равно всем безразлично. Очевидно, для всех это просто еще один обычный день Нью-Йорка.

Мы не пользовались невидимостью, но это не мешало людям с пугающей скоростью нестись вперед, не видя нас. Рэйчел увернулась, избегая столкновения с особенно сосредоточенной блондинкой в жакете от Энн Тейлор и юбке от Кмарт. На обесцвеченных волосах женщины виднелся провод от наушников к сотовому телефону, на кончике носа сидели шикарные очки супер-женщины, и ей было глубоко плевать на окружающих. Этот тип был мне знаком. Черный пояс в ходьбе по магазинам, никаких детей, никаких собак, никакого мужа, денежные вложения в ***. Живет, скорее всего, в крошечном, но дорогом чулане и работает в Сити-банке или же в Чейз.