Дети богов - Юлия Зонис

— Все может быть. Говорят, по утрам над горой Чан встает конь, увенчанный гривой пламени, а из горы Син навстречу ему лезет девка в наряде невесты…

— А это ты откуда знаешь?

Я утомленно вздохнул. Ингри поджал губы и неодобрительно покачал головой.

— Ну что же ты за Фома неверующий такой? Неужели тебе непременно надо вложить пальцы в раны Христа, чтобы убедиться, что он воскресе?

— Как-то ты слишком увлекаешься Христом. В ваших краях, Амосик, это может плохо закончиться. Я бы на твоем месте публично чтил Аллаха, а то мало ли что…

Тут Ингри основательно обозлился. Редкое зрелище — обычно наш тихоня ярких эмоций не проявляет.

— Все, забудь про Христа. В пустую глазницу, блин, Вотана пальчики тебе надо засунуть?

— Хуй свой засунь Вотану в глазницу. Чтобы оттуда, значит, ясень Иггдрассиль возрос.

От такой наглости Ингри аж посинел. Я, между тем, продолжал:

— Расскажи мне лучше, голубь сизый, что у нас происходит с капитаном Гармовым.

Ингри мрачно отозвался:

— Про Гармового тебе Ингвульф послезавтра все расскажет.

В ответ на мой недоуменный взгляд он нахмурился.

— Ты почту-то вообще проверял? Он тебе уже три мыла посылал. В общем, если коротко: Касьянов каким-то образом очень быстро пронюхал про ваши тибетские похождения. Я даже заподозрил, что кто-то из моих стучит, но, похоже, у него контакты с министерством внутренних дел в Непале.

Ага, вот значит как.

— И так его все это разобрало, что он сам вышел на Ингвульфа и передал ему особо секретную папочку. С личным делом капитана. В среду Ингвульф садится на самолет и привозит тебе эту папочку, потому что сказали конкретно: только из рук в руки.

А вот это уже было интересно. Пока я в задумчивости потирал обросший щетиной подбородок, храп сзади прервался, и Нили заворочался на кровати. Протерев глаза, он хмуро уставился на экран:

— А, привет, пидор.

Ингри тут же сколбасило, и, не сказав даже «пока», он отключился. Эти двое друг друга терпеть не могли. Я втайне надеялся, что Нили перенесет большую часть своих дурных чувств на Иамена, однако, похоже, его ресурсов хватало на обоих зараз.

Встреча с гадалкой была назначена в городской кафешке под названием — не смейтесь — «Ус дракона». Над входом призывно поблескивали гирлянды цветных фонариков. Рядом шумел рынок, за которым в обе стороны простирался Веселый Квартал.

Внимательно поглядев на то, чем в кафешке кормили, Иамен протянул задумчиво:

— Знаете, господа, если бы название этого заведения было написано по-русски, я бы предположил, что в первом слове маляр перепутал буквы «с» и «д».

Нили заржал. Я угрюмо хмыкнул. Только еще отпускающего пошлые шуточки некроманта мне для полного счастья не хватало.

Кормили, кстати, неплохо. Когда я, с некоторым трудом, сумел справиться с комком шупалец и чего-то, напоминавшего волосы утопленницы, в чашке, вкус у волос оказался вполне пристойным. Иамен ловко орудовал палочками. Нили глотать местные яства отказался наотрез.

Насытившись, мы в ожидании уставились на двери заведения. Поэтому не сразу сообразили, что ярко накрашенная девица в топике и в обтягивающей кожаной юбке обращается к нам.

— Девочка, — прочувствованно сказал Нили, — за услуги подобных тебе мы не платим. Все, что скрывается под этой юбочкой, можно получить и задарма.

Девица возмущенно тряхнула перистой шевелюрой и ответила на чистом английском:

— Меня зовут Ли Чин. Мне сказали, что вам нужна гадалка.

При мысли о гадалке мне скорее рисовалась эдакая согнутая под грузом лет и чужих судеб вельва, однако что есть, то есть. Девица с мужским именем Ли весело помахала свирепому мужику с тесаком за прилавком и велела следовать за собой.

Привела она нас, конечно, в один из домиков веселого квартала. В драпированной полупрозрачной тканью комнате приторно пахло ванилью и лотосом от курительных палочек. Войдя в жилище и заперев дверь, девица немедленно присоединила еще одну палочку к ее тлеющим на подставке собратьям.

— Ну, что у вас там есть, давайте.

Нили скинул с плеча рюкзак и вытащил завернутое в пакет желтое полотнище. Девица, отпихнув несколько подвернувшихся под ноги розовых пуфиков, расстелила ткань на полу. Откуда-то она добыла кисточку, чернильницу и полоску папируса.

— Как тут все основательно поставлено, — восхитился Нили.

Девица на него шикнула.

Покрутившись над желтой тряпкой с бурыми отпечатками кишок, она склонилась к пергаменту и вывела строчку китайских иероглифов. Надпись смотрелась скудно.

— И это все? — продолжал издеваться Нили. — Так много кишок и так мало букв? Не по труду берете, дамочка.

Тут девка неожиданно вскочила и, вскинув кисточку, поднесла ее к нилиному носу. Тот захлопал глазами. Некромант мягко взял моего телохранителя за руку и оттащил от девицы.

— Нили, прекратите паясничать. Вам совсем не понравится, если эта девушка вас пометит.

Нили сник. Девка, еще немного пораздував ноздри, сказала сквозь стиснутые зубы.

— Это все, что сказали мне узоры на вашей тряпке. Лучше надо было пропечатывать.

Она сунула папирус мне.

— И что я должен с этим делать? — спросил я.

Изъясняться по-китайски я мог с грехом пополам, а вот иероглифическому письму обучен не был.

— Милая, прочитайте хотя бы, что здесь написано. За две штуки баксов вы это сделать можете?

Девица мотнула головой, так что пряди у нее надо лбом разлетелись в стороны. Симпатичная, кстати, девица.

— Читать вслух не могу. Прочесть может лишь тот, кому предназначено предсказание.

Иамен вытащил свиток у меня из пальцев.

— Это не иероглифы, просто стилизованный алфавит, — сказал он, изучив папирус. — «Ты найдешь то, что ищешь, на горе Будды, в глазу Кришны». А почему «Будда» с одной «д»?

— Девочка у нас неграмотная, — снова заржал Нили.

— Идиот, — вспыхнула гадалка. — Я записала лишь то, что сказали мне внутренности. В точности.

Я почесал в затылке.

— Ну, в горах Будды мы уже побывали, и не нашли ничего, кроме нескольких тонн дерьма.

— Постойте, — сказал некромант.

Он еще раз повертел в пальцах записку.

— Не могли бы вы, — обратился Иамен к гадалке, — записать то же самое иероглифами?

Девочка передернула плечами, но, снова взяв в руки кисть, просьбу Иамена выполнила. Он внимательно наблюдал за ее работой.

— Это не символ, обозначающий Будду. Это название города.

— Будапешт?