Оплот и Пустота - Павел Клименко

- Мы не спорим с этим. Вы получаете все земли до Поющих гор, - на северном наречии Владетель говорил вполне сносно, благо в делах с нордами богатый словарный запас не требовался.

- Они были нашими, они наши! Эти ничтожные южане припёрлись сюда, построили свои крепости.

- Но теперь-то всё будет как раньше.

Изрытая шрамами физиономия норда затвердела, глаза прищурились:

- Так почему вы не уходите?

- Нам надо кое-что закончить и мы немедля пойдём дальше. Пока можете заняться мелкими селениями. Тут вам есть где развернуться.

Хмыкнув, северянин зарылся мясистыми пальцами в немытые волосы:

- А с другими тремя крепостями что? Их также надо смести, чтобы только снег на том месте остался. Стоптать!

- Тут мы вам не поможем. У нас договор только относительно Оплота Севера. Другие крепости нас не интересуют.

- Это как же?! Мы так долго ждали, как вы просили. За целый год ни одного раза не сунулись к ним. Мои воины готовы были взбунтоваться. Теперь ты мне говоришь, что другие крепости останутся.

Сохраняя на лице маску бесстрастности, Владетель наклонился ближе к норду:

- Захватывайте их. Мы вам не мешаем. Или вы ждёте, что мои шияры и туда проберутся и откроют вам ворота?

Верхняя губа северянина задёргалась, обнажая жёлтые зубы, жилы на руке напряглись. Двое сыновей теснее придвинулись к отцу.

Арид занял место по левую руку от предводителя кочевников.

- Злость уместна лишь на поле боя. В другое время нужен разум.

Взгляд северянина перескочил на подошедшего, и лицо вождя разгладилось.

- Ты сильный воин. Я видел тебя у западной башни, - он с силой впечатал кулак в раскрытую ладонь. - Хорошо. Потом договорим.

Все трое развернулись, обдав собеседников запахам пота, и тяжёлой походкой прошествовали к большой группе нордов, смеющихся в противоположном углу.

Владетель медленно потёр пальцы левой руки друг о друга, словно согревая их:

- Наверху всё благополучно?

- Да, - ответил Арид, мельком глянув на сапоги. Крови не осталось. Хорошо.

- То есть мы закончили со всеми Мастерами?

- Сейчас уточним, - глава Виридов жестом подозвал стоящего неподалёку кочевника. - Унур, все Мастера оставили этот мир?

- Нет.

Бровь Арида поползла вверх:

- Поясни.

Унур переступил с ноги на ногу и облизнул верхнюю губу:

- При штурме восточной башни небольшой группе удалось уйти. Там пара воинов Оплота и один Мастер. Мы были заняты прорывом с юга, не смогли отправить погоню.

Владетель опустился в кресло и упёр кулак в подбородок:

- С этим надо разобраться. Меня не сильно беспокоит, что они могут известить Оплот Запада. Но живые осколки этого Оплота нам не нужны. Как далеко они могли уйти?

- Лошадей у них нет, - поспешно отозвался Унур, подавляя признаки волнения на лице. - Они движутся либо к одной из крепостей, либо к одному из перевалов.

- Думаю, я смогу ими заняться! - донёсся справа голос, и все дружно обернулись к грациозно плывущей по залу молодой женщине.

Движения её завораживали, парные же клинки за поясом вызывали настороженность. Лицо, наполненное суровой красотой, природа наделила безупречными чертами, а ладное телосложение могло вызвать зависть даже у совсем молоденьких девушек. Тёмные как ночь волосы, частично собранные в три косички, струились по спине, ниспадая почти до пояса. Облегающая одежда подчёркивала точёную фигуру и роскошные очертания груди. На долгую минуту взоры всех присутствующих оказались прикованными к единственной женщине-Вириду.

Достигнув предводителя кочевников, Риса остановилась и упёрла руку в волнующий изгиб бедра:

- Так всё же, Владетель, могу я сделать это во славу Фуро? Мне и так досталась самая унылая работа при штурме.

Подёргав себя за бороду, стоящий неподалёку норд прохрипел:

- Что тут делает баба? Место бабы - в постели. Рубку для воинов.

Риса отправила сознание в Уш-вир и плавно развернулась к говорившему, глаза её сияли бордовыми вихрями. В четыре едва различимых скользящих шага она оказалась перед изумлённым северянином и с разгона вмазала ладонью по лицу. Голова норда дёрнулась назад, он оступился и неловко плюхнулся на мягкое место. Двое рядом стоящих бойцов клана Красных Лент бросили руки на секиры, по лицу их пробежала волна гнева, но благоразумие взяло верх, и они с трудом, но совладали с собой.

Скрестив руки на груди, Риса одарила плюющегося кровью северянина улыбкой, острой как клинок:

- Ты прав, уважаемый, место бабы - в постели. Войну оставим тем, кто умеет сражаться.

Находящиеся в зале шияры замерли с каменными лицами, всеми силами стараясь не засмеяться. Некоторые вспомнили собственные синяки, обретённые после аналогичных замечаний в адрес обманчиво беззащитной с виду женщины. Те, кто пустил в ход шаловливые руки, находились сейчас в другом месте, далеко.

- Да, это разумно. Риса займётся этим, - закончил размышлять предводитель кочевников. Он поглаживал большим пальцем угловатый подбородок и с интересом изучал окружающих.

- Владетель, - учтиво обратился Арид, - позволь мне прежде наедине переговорить с подчинённой.

- Воля твоя. Я не возражаю. Но медлить с преследованием не стоит.

- Я понял, - Арид взял под руку Рису и удалился из зала приёмов. Они вместе спустились на один ярус и закрылись в одной из комнат с гобеленами на стенах.

В камине с левой стороны потрескивал дрожащий огонь, пережёвывающий толстые поленья. Занавески трепались волнами при открытом настежь окне, с улицы тянуло прохладой и вечерней свежестью.

Арид подошёл к гобелену с изображением битвы у Двуликих холмов и указал на рисунок:

- Ассулт проиграл две войны с Корсией. Победил только в одной крупной битве, и то это им ничего толком не дало. Норды кричат, машут секирами, грабят поселения, но больше двух сотен лет не могут справиться с южанами. Мы в этом, казалось бы, простейшем штурме потеряли шестьдесят семь шияров и восьмерых Виридов. Полегло более тысячи простых бойцов.

Риса красовалась посреди зала, скрестив руки на груди, и равнодушно изучала гобелен. Плотно сжав яркие губы, она мотнула головой, и три тёмные косички покачнулись из стороны в сторону:

- Их ветер оплакал. Это война. Южане потеряли в три или даже в четыре раза больше людей.

Подойдя к камину, Арид присел на корточки и вытянул руки к огню:

- У западных казарм их было восемь сотен против трёх кланов севера и полутора тысяч наших воинов. Они держались всю ночь, пока мы не вмешались. Большинство воинов Оплота пали не под нашими клинками, а от полного истощения сил.