Эпоха Пятизонья - Михаил Белозеров

– Видел, – признался Костя.

Оказывается, «светлячок» и был «глазом». Правильно я догадался, приободрился Костя, решив, что его хитрость сработала. И ничего здесь, собственно, страшного нет. Зона как Зона, со своими примочками. Вместо ловушек – какой-то «глаз», вместо «ведьминого студня» – «грозный ветер». Привыкнем!

– Пойдем провожу, – сказал майор. – Вот только я удивляюсь, как ты плешку миновал. Будь спокоен!

– А что на плешке? – спросил Костя, выбираясь из-за прилавка.

Он корчил из себя начинающего сталкера, чтобы зря не напрягать майора.

– Мне странно, что «грозный ветер» признал тебя своим. Никого не признал, а тебя признал.

Хотел Костя поведать и насчет «анцитаура», но вовремя прикусил язык, словно кто-то его моментально укоротил. В голове аж предупреждающе щелкнуло. Да так громко и больно, что Костя присел, хорошо майор ничего не заметил. Насчет «анцитаура» в Зоне вообще никто не должен знать, сообразил он, если я, конечно, хочу вернуться к Лере.

– Не знаю, – ответил он через мгновение. – Дул ветер, как обычно. А в самом ветре ничего такого не было. У нас такие часто бывают. Я не понял.

– Как обычно – не бывает, – недоуменно проворчал майор. – Как обычно – отрывает головы и сжигает танки. Знакомый твой что ли?

– Да нет… – пожал плечами Костя.

Майор долго и с подозрением смотрел на Костю, словно изучал его. Косте стало не по себе.

– Ну идем… – как-то странно сказал майор, поворачиваясь к выходу. – Будь спокоен!

Они вышли из парфюмерного магазина и двинулись в непроглядную темноту. Ступа уже пропала. Наверху сгущались сумерки. Костю удивило, что майор прекрасно ориентируется в переходе.

– Я здесь каждый камень знаю, – пояснил майор. – Будь спокоен!

Он толкнул дверь-распашонку, и они вошли в фойе метро. Здесь было еще темнее.

– Что произошло во время штурма? – спросил Костя.

– Мы ведь действовали точно по уставу, – начал рассказывать майор. – В улицы не входили, пока не простреливали ее «гвоздем».

– Чем? – удивился Костя.

– Бронебойным подкалиберным снарядом. От ударной сверхзвуковой волны все, кто находился в зданиях у окон, на открытых позициях, за углом или в канаве, просто выглядывал в какую-то щелочку или только думали выглянуть, – погибали или получали тяжелые увечья. Лопались барабанные перепонки, из глаз текла кровь, мозги сотрясались, а легкие лопались. Будь спокоен!

– Я не знал… – удивился Костя.

– Все легкие укрытия, все стенки из гипсокартона, все двери, не говоря уже об окнах, вылетели к чертовой матери. Будь спокоен!

– Здорово! – признался Костя. – Я не знал.

– А толку?! Мы не прошли и пол-улицы. Лично мой танк сожгли в самом начале.

– Кто?

– Если бы я понял! Я бы пришел и сказал своим. А так без толку. Сейчас по эскалатору спустимся, а там по путям, – приятным голосом вещал майор, – и дотопаешь до своего Кремля, будь спокоен. Ну, а в Кремле сам разберешься. Я думаю, что там ничего сложного нет.

И все было бы ничего, и располагающие разговоры подействовали, и добродушный тон, только, во-первых, Косте страшно не хотелось спускаться вниз, а во-вторых, на стекле шлема возник красноватый огонек тревоги. Он все больше разгорался, по мере того как Костя и майор подходили к турникетам. Там, в кромешной темноте, был еще кто-то. Этот кто-то ждал именно его, Костю Сабурова, чтобы разобраться с ним окончательно. Но сколько Костя ни вертел головой, ни вглядывался и ни принюхивался, никого он не увидел и ничего не вынюхал.

– Знаешь что, майор… – сказал Костя, – я, пожалуй, дальше не пойду…

– Почему? – Майор успел миновать служебный турникет и стоял с другой его стороны. – Будь спокоен!

– Я спокоен, – ответил Костя. – Не нравишься ты мне просто. Не майор ты. А тащишь ты меня в ловушку! – С этими словами Костя отскочил назад и взял майора на мушку. – Давай так, я тебя не знаю, ты меня не знаешь. Расходимся мирно, каждый в свою сторону.

– Думаешь, тебе эта пукалка поможет? – спросил фальшивый майор и вдруг каким-то чудом оказался рядом с Костей.

Для этого ему не пришлось даже перепрыгивать через турникет – он прошел сквозь, а потом потянулся и схватил Костю за левую руку.

Это был не человек, Костя не ошибся. У него была звериная сила, и он, должно быть, рассчитывал с легкостью справиться с человеком. Он только не учел экзокорсет «титана» и был неприятно удивлен, что человек не упал и не скорчился от боли. Мало того, человек тоже схватил его и потянул на себя. С минуту они перетягивали друг друга – кто кого, борясь, как Гераклы. От натуги у фальшивого майора глаза вылезли из орбит. Мгновение, и он сдался бы, как сдаются все слабаки. Но тут Костя нажал на курок. Вспышка разорвала темноту. Костя на какой-то момент ослеп, но успел заметить, как во все стороны брызнуло что-то похожее на жидкий металл. Семь тяжелых картечин дробовика АА-24 перебили майору руку в плече.

– О! Бля! – воскликнул майор, отскакивая назад. – Будь спокоен!

В ушах еще стоял грохот выстрела, а Костя услышал, как на пол с глухим звуком упала и откатилась в сторону гильза от патрона.

Майор схватился за руку. Костя отступил еще на шаг, полагая, что расправился с чужаком, и только тогда понял, что это не человек, а «нитридо-платиноид» – трансмутант из жидкого металла, о котором ему сообщили во время сеанса гипноза. Человека от такого ранения упал бы замертво, а «нитридо-платиноид» всего лишь с улыбкой ждал, когда блестящий как ртуть металл затянет рану, а одежда примет прежний вид.

– Отдай! – четко и ясно произнес майор и потянулся за обрубком руки, который все еще сжимал Костино предплечье. – Будь спокоен!

Костя поднял ствол и выстрелил еще раз. Ударная волна и дробь превратили лицо майора в сито, а в том месте, где были нос и рот, образовалась воронка, в которую можно было засунуть кулак. Третьим выстрелом Костя постарался попасть в голову так, чтобы часть жидкого металла разметало по фойе метро. Тогда у него был шанс, что майор не сумеет собрать все кусочки тела. Майора отбросило назад, но он устоял на ногах, и Костя не очень был уверен в успехе задуманного, потому что металл оказался вязким, а дробовик был явно не тем оружием, с помощью которого можно было одержать верх над трансмутантом типа «нитридо-платиноид». Костя не стал дожидаться, когда мнимый майор очухается, а бросился бежать. Вдогонку он услышал вроде бы знакомое: «Будь спокоен!»

Если бы Костя оглянулся, то заметил бы, что капли жидкого металла, разбрызганного по фойе, как живые, стекают на пол и катятся в сторону фальшивого майора. Они прикасались к его ногам и становились частью его тела, принимая форму и цвет одежды. Майор же, покачиваясь все медленнее и медленнее, приходил в себя, и лицо у него сделалось совершенно таким же, каким оно было при разговоре с Костей. Только вот правой руки у него не хватало.