Роза для герцога - Таня Соул

Андриан придерживал Розалин за талию с тех пор, как она положила голову на его плечо. Он так боялся её разбудить, что едва дышал всю дорогу до придорожной таверны. А когда экипаж наконец остановился, с неохотой коснулся лица инары. Его палец скользнул по её щеке, бархатной и в то же время гладкой.

Почувствовав его прикосновение, Розалин вздрогнула, глубоко вздохнула и, открыв глаза, выпрямилась.

— Мы приехали, — сказал он шёпотом, потому что окутавшая карету тягучая сонная тишина ещё не успела испариться.

Розалин подняла на него свои карие глаза, глубокие и полные невысказанных сомнений. Их Андриан замечал всякий раз, когда они встречались взглядом.

— Хорошо. — Инара кивнула и, опустив взгляд, всё же отстранилась от него. А он с трудом удержался, чтобы вновь не притянуть её к себе.

Пока они отдыхали и обедали в таверне, Розалин задумчиво молчала. И её молчаливость была из тех, которые опутывают комнату паутиной неловкости. Любой взгляд или движение натягивает эти нити, пока кто-то не решается разорвать их и освободиться от этих мучительных пут.

— Кхм… — герцог прочистил горло. — По пути мы ещё раз сменим лошадей и к вечеру остановимся в гостевом доме недалеко от предгорья. Я знаю хозяина, это надёжный и гостеприимный человек. Так что переживать не о чем.

Розалин растерянно кивнула, и лёгкий румянец коснулся её щёк.

— Ваша Светлость… — она запнулась, но собравшись с духом продолжила, — а сколько в том гостевом доме комнат?

— На двоих нам хватит, — сказал он, едва сдерживавшись, чтобы не усмехнуться, и с удовольствием заметил, как щёки инары стали ещё краснее. — Розалин, — он покачал головой, — за кого ты меня принимаешь? — Андриан выдержал паузу, дождавшись, когда инара соберётся оправдываться. — Всё в порядке, ты будешь спать отдельно.

Если раньше он сторонился мысли, что Розалин, одетая в тонкую ночную сорочку из дорогого шёлка, а именно такую он хотел бы ей купить, могла лечь с ним рядом, положить свою смуглую ручку ему на грудь и прижаться к его плечу щекой, то теперь её слова заставили его воображение рисовать чувственные и запретные картины.

Он сам убеждал её, что она нужна ему исключительно в качестве целительницы, и сам же, пусть даже неосознанно, желал иного. Как давно его интерес перешагнул порог простого любопытства и восхищения её красотой и ступил на запретные земли желания, того он не знал и сам. Возможно, с самой первой их встречи. А может быть, с той ночи, когда она впервые посмотрела на него не с ненавистью, а с сопереживанием. В одном Андриан был уверен: эта инара, эта южная роза, украденная им из замкового сада Каринэи, своими острыми и безжалостными шипами умудрилась вспороть коросту, которой уже несколько лет было покрыто его сердце. Её колкие слова причиняли боль и при этом возвращали его к жизни.

— Розалин, — сказал он охрипшим голосом, — я надеюсь, тебе больше не неприятна моя компания? — Ему тут же вспомнился их неудавшийся разговор на палубе корабля, когда инаре даже закат казался отвратительным, потому что ей пришлось наблюдать его вместе с ним.

Отчего-то её щёки стали краснее прежнего. Она схватила со стола кубок с водой и сделала несколько глотков, прежде чем ответить.

— Я хотела бы извиниться. — Инара вздохнула. Казалось, эти слова давались нелегко. — Я… Мне стыдно за своё поведение. Я была неправа. Насчёт вас… я была неправа. И нет, мне ваша компания совсем не неприятна.