Кукла - Лариса Васильева (Lara)

— Благодарю, — прошептал Энтони и напомнил: — Я жду ответа.

Он определенно бесцеремонный, этот мужчина, но в нем есть что-то такое, что притягивало Элеонору словно магнитом. Обаяние, красота, твердость духа? Даже дурацкие очки не портили общего впечатления.

— Окружающие меня мужчины либо слишком слабы, либо настолько поглощены собой, что не замечают никого вокруг, — призналась королева.

— А вы хоте быть центром вселенной, — прошептал Энтони, наклонившись совсем близко. Его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от лица Элеоноры.

Их сердца как по команде застучали в такт, словно настроившись на одну радиоволну. Испытывая огромное желание оттолкнуть мужчину, Элеонора почему-то медлила.

А он наклонялся все ближе. Дыхание Энтони уже опалило щеки и неспешно двигалось к губам. Темный лорд! Сейчас он ее поцелует.

Снаружи, между тем, развязалась настоящая ссора. Мужчины не просто разговаривали, они кричали, выясняя отношения. Голос Брэндона, полный обвинительных речей, опять-таки выделялся на общем фоне.

Энтони застыл, отвлекшись на невообразимый шум снаружи. Вдруг за дверью раздался вскрик, затем сдавленный хрип. Голоса разом смолкли. Глухой стук и удаляющиеся шаги, вероятно, вниз по лестнице.

— Что это было? — прошептала Элеонора.

— Не знаю. Но нам лучше выйти.

Энтони распахнул дверь. Элеонора последовала за ним. От яркого света на мгновение зажмурилась, но глаза быстро привыкли.

— Вызывайте скорую! — твердый голос Энтони заставил вздрогнуть и осмотреться.

Энтони стоял в самом углу площадки, и рядом с ним на полу лежал человек. Серый костюм, знакомые ботинки. Элеонора вздрогнула и испуганно прижала ладонь ко рту, чтобы не закричать.

— Кто это? — она медленно подошла. Ноги почему-то плохо слушались.

— Брэндон Вуд, неужели не узнаете?

Глядя в растерянное лицо Элеоноры, Энтони достал из портфеля мобильный и быстро набрал номер скорой. Пояснив, кто он и для кого вызывает машину, Энтони примерно описал повреждения и продиктовал адрес. Только попросил подъехать к черному входу, потому что человек известный и огласка не нужна.

Затем наклонился и осторожно перевернул Брэндона. Так и есть. Пулевое ранение в грудь. Энтони пощупал пульс на сонной артерии. Бьется, значит еще жив.

Конечно неправильно по части оказания первой помощи, но не оставлять же его здесь, на обозрение публики. Нужно незаметно вынести Брэндона к черному входу и ждать приезда скорой помощи.

— Я сейчас его возьму, а вы последуете за мной! — адвокат обернулся к Элеоноре, но она находилась в какой-то прострации и словно не слышала его. — Ну же, приходите в себя, сильная женщина! — Энтони встряхнул королеву за плечи. — Мы сейчас спустимся вниз по лестнице и не издадим ни звука.

Элеонора кивнула, не понимая, что ее так напугало. Не в первый раз ведь столкнулась со смертью. Возможно, потому что это Брэндон? Кем бы он ни был, мистер Вуд был добр к ней.

— Он умер? — прошептала она.

— Бог с вами, он жив, — отозвался Энтони, взваливая крепкое тело Брэндона себе на плечо. — Вам лучше за мной, вдруг я оступлюсь. Возьмите очки, пожалуйста.

Пока Энтони медленно спускался по лестнице, Элеонора шла следом, сжимая в руках портфель и очки мистера Смита.

Путь до черного входа занял долгих пятнадцать минут. Машина скорой помощи уже ждала их. Приняв из рук Энтони безвольное тело Брэндона, парамедики погрузили его на каталку. Энтони и Элеонора забрались внутрь.

С громким звуком сирены машина помчалась к ближайшей больнице. Пока медики колдовали над мистером Вудом, подключая его к аппаратуре и кислороду, они двое сидели в стороне, стараясь не мешать.

Посмотрев на Энтони, Элеонора заметила следы крови на его рубашке и пиджаке.

— Пустяки, — поморщился адвокат. Элеонора протянула ему очки. — Благодарю.

В больнице Брэндона уже ждали, а Энтони и Элеоноре оставалось только ждать. Пока мистера Вуда оперировали, они терпеливо сидели в приемном покое.

— Держите! — Энтони протянул стаканчик с кофе, и Элеонора машинально протянула руку. — Осторожно, горячо! — предупредил мистер Смит.

— Что это? — поинтересовалась королева, всматриваясь в коричневое содержимое стаканчика.

— Кофе. Автомат в холле варит только такой. Не самый лучший, но взбодрить способен.

Энтони опустился на стул рядом с ней и попробовал содержимое. Элеонора в точности повторила его движения. Напиток оказался неплох, но действительно очень горячий.

— Можете поспать, пока Брэндон в операционной, — Энтони похлопал по своему плечу. — Я не кусаюсь. Отдохните, у вас усталый вид.

Элеонора действительно чувствовала себя измотанной. Кивнув, она осторожно опустила голову ему на плечо.

— Вот так! — рука Энтони опустилась ей на плечи.

Элеонора хотела было возмутиться бесцеремонности поступка, но едва закрыла глаза, словно в бездну, провалилась в сон.

После операции Брэндона перевели в палату.

— Вы не собираетесь позвонить его сыну? — удивился Энтони.

Элеонора не собиралась, более того у нее не было номера Алекса, о чем она тут же сообщила Энтони. Помощь Мэри в освоении сложной техники оказалась как нельзя кстати. Элеонора хотя бы ориентировалась в коварных вопросах.

Оставшись на ночь у кровати Брэндона, оба чувствовали себя вконец измотанными. Спустившись в холл, Энтони купил им по стаканчику горячего кофе.

— Я останусь, пока Брэндон не проснется, — рассудил Энтони, — а вы, если хотите, можете ехать домой. На вас лица нет.

— Я тоже останусь, — заупрямилась Элеонора, и Энтони не возражал.

Ожидая, пока мистер Вуд придет в себя, они тихо перешептывались в палате. Энтони рассказывал забавные случаи из детства, пытаясь хоть как-то разрядить и без того тягостную атмосферу. Элеонора смеялась. Многие моменты были чужды и непонятны, но складывалось впечатление, что Энтони в детстве был тем еще озорником.

— А как у вас по части забавных историй из детства? — поинтересовался Энтони.

Элеонора задумалась. Забавные истории? Что ж, пожалуй, есть несколько, но по части забавности ниже среднего. Скорее уж печальны.

— Даже не знаю, — она пожала плечами.

В лимбо все так делали, когда затруднялись с ответом.

— Да ладно вам, не лукавьте! Обязательно найдется парочка, — подначивал Энтони.

— У нас с вами разные представления забавности. Все истории, так или иначе, заканчивались плохо.

— Насколько плохо? — внезапно посерьезнев, поинтересовался Энтони.

— В конце обязательно кто-то умирал, — призналась Элеонора, прекрасно понимая, насколько ее прежняя жизнь отличалась от лимбо.